— Тогда что ловить?

— Необычное. Повторы, странные вызовы, длинные группы, которые не складываются в обычный текст. И обязательно время записывать. Кто вызвал, кто ответил, сколько ждал перед ответом. В Хабаровке подготовят несколько ложных распоряжений: маршруты разъездов, места дневок, передвижение подвод. Если противник и вправду сидит на линии, рано или поздно отреагирует.

— А если не отреагирует?

— Тогда и сами будем сидеть дальше. Записываем все: время, вызов, ответ, содержание, повторы. Даже если покажется пустяком.

— И все, что от Камня-Рыболова до Казакевичевой по этой нитке пройдет, тоже у нас будет?

— Если пройдет через наш участок, то, конечно, услышим.

— Люблю свою службу, — вздохнул Рыжий. — Особенно когда заранее обещают, что она будет вот такой нудной.

— Нудная служба обычно выходит спокойнее, нежели веселая, — улыбнулся Леонов.

На первый столб он полез сам. Закрепился кошками, добрался до перекладины и долго возился у провода.

— Андрей, держи конец!

Я натянул спускаемый провод. От столба мы повели его не прямо к избе, а дугой, пряча за стволами в кустарнике. Там, где открытого места избежать не удалось, провод закрепили низко и замаскировали.

На второй столб Леонов заставил лезть меня.

— Подымайся.

— Только приехали, а уже самое ценное мне доверили.

— Самое ценное на столе в избе лежит. Если сверзишься, приборы не пострадают.

— Утешили, Федор Матвеевич.

Рыжий остался внизу страховать. Я вбил кошки в обледенелый столб и полез. С непривычки зубья пару раз соскользнули, сапоги повело в стороны. Добравшись до перекладины, перевел дух.

Провода уходили в обе стороны: назад, к Козловской, и дальше по тракту. На одном из фарфоровых изоляторов белела свежая царапина.

Я провел по сколу пальцем.

— Федор Матвеевич!

— Что?

— Здесь недавно работали.

Леонов поднялся следом, осмотрел крепление и вынул складную лупу. Несколько секунд разглядывал штырь и ушко изолятора.

— След от инструмента, и правда свежий.

— Эпов говорил, столб меняли этим летом.

Федор Матвеевич подцепил ногтем какую-то крохотную щепку у железного штыря, завернул ее в клочок бумаги и сунул в карман.

— Спускайся.

К сумеркам закончили. Отвод завели в избушку под самой крышей и пустили по стене к столу. Снаружи еще раз прошли весь путь от столба до избы. На открытом месте провод почти сливался с серыми ветками, а возле стены уходил под край крыши. С тракта его можно было заметить, только зная, куда смотреть.

Леонов еще раз прошел все соединения, проверил цепь по прибору и только после этого кивнул.

— Работает.

Семен, сидевший возле печи, сразу оживился.