— И правильно делают.

Илька попытался усмехнуться и тут же поморщился.

— Болит?

— Когда кашляю. И если глубоко вдохнуть.

Я рассказал про Леонова, линию и избушку.

Илька сразу перестал улыбаться.

— Наши охотники и правда людей в тайге видели.

— Каких?

— Сначала двое было. У них ящики, мотки провода, железо непонятное. Шли возле тракта, вроде ремонтников. Потом еще троих заметили. Те держались отдельно, старались никому на глаза не попадаться, сторожились постоянно.

— Давно это было?

Илька назвал время. Выходило, примерно тогда же, когда по участку ходили те самые «ремонтники», о которых говорил Эпов.

Пасса сидел у очага и перебирал сухие корешки.

— Люди идут по тайге, — сказал он по-русски. — Но она их не любит.

— Почему так?

— Зверь к их следу не подходит. Птица замолкает раньше, чем они покажутся. Даже дым они прячут, как человек, которому есть чего бояться.

Илька посмотрел на меня.

— Дед говорит, они чужие.

Пасса бросил корешок в огонь.

— Сколько будешь возле белой дороги?

— Пока не закончим.

— Тогда смотри не только на провода.

— А на что ещё?

— На тех, кто сам на них глядит.

Старик помолчал, глядя в огонь.

— Два берега долго смотрят друг на друга через белую воду. Пока лед крепок, людям кажется, что река стала дорогой. Потом лед ломается, и каждый вспоминает про свой берег.

Он поднял глаза.

— Сейчас люди идут с двух сторон, но есть еще и третья сторона меж ними.

— Большая беда будет?

Пасса кивнул на запад.

— Там слишком много чужих следов. И слишком много стреляющего железа. Беда на нашем берегу может разбудить силу на другом. Тогда она пойдет по реке и не станет разбирать куда и по кому ударить.

Не все я понял в словах старого Пассы. Любит он говорить загадками, но прежний опыт подсказывал: отмахиваться от них не стоит.

— Спасибо, дедушка Пасса. Я запомню.

Шаман положил очередной корешок на край очага.

— Анда теперь далеко в тайгу ходит. Иногда до темноты не возвращается. Сам добычу ищет.

Я посмотрел на вход.

— Он совсем уйдет?

— Если его тайга позовет. Он не собака и не человек. Одно плохо, что он людей не боится. А в клетку его не посадишь, пропадет…

Пасса посмотрел на меня внимательнее.

— Не твоя в том вина, Андрей. Это его кровь. Может, в следующий раз придешь, а его уже не будет в гасяне.

На улице Анда лежал там же и смотрел в сторону леса.

Я присел рядом, потрепал его за ухом.

— Ну что, братец, значит, будем чаще встречаться в тайге.

Тигр повернул голову, ткнулся лбом мне в плечо и снова уставился вдаль.

Я еще немного посидел рядом с ним, потом вернулся в де, попрощался с Илькой и Пассой.