Приготовительный разряд с Гордеевым остался в Лончаково: держать подходы со стороны Гнилого лога и следить за китайским поселком у Кубанской улицы. Только нашу пятерку, что ездила в Хабаровку, придали к основному отряду.

Меня Овсянников с Мельниковым определил в тыловое охранение. Наша пятерка должна была следить за тылом и дальними флангами.

Я успел сбегать домой, оседлал Беркута, проверил подпругу, взял запас патронов и вернулся на площадь. Овсянников сидел на своем коне, крестный на Абреке. Я взял берданку. «Ли-Метфорд» на морозе капризничал, а сейчас мне нужна была надежность.

Перед выездом Глеб Маркелович еще раз напомнил:

— На тонкий лед не лезем. Границу не переходим. Стрелять только в крайнем случае. Постараемся взять живьем, а там как Бог даст.

Свежий снег на Уссури почти замел след обоза. Местами он читался хорошо, потом пропадал на десятки саженей и снова проступал между торосами.

Примерно через час Албазов, шедший в авангарде, осадил коня рядом с Овсянниковым.

— След свежий. Обоз впереди.

Гнать быстрее было нельзя. Замерзшая Уссури вовсе не походила на гладкую дорогу. Лед местами громоздился торосами, между острыми гребнями лежали снежные надувы и пустоты. Лошади скользили и спотыкались. Переломать животным ноги было проще пареной репы.

Еще через час с лишним, уже возле Венюково, сквозь метель проступили темные пятна. Сначала просто тени. Потом я разглядел сани.

— Стой! — гаркнул Албазов.

Ответом стали выстрелы с китайского берега. Первые пули прошли над санями и защелкали по торосам. Лошади заметались. Конвойные закричали, пытаясь одновременно удержать обоз и понять, откуда стреляют.

Из белой круговерти на лед высыпали хунхузы. Человек сорок, не меньше. Они не перли толпой, а двигались короткими перебежками, прятались за торосами, охватывая обоз полукольцом.

Конвой растерялся лишь на миг, но быстро пришел в себя. Казаки спешивались и уводили лошадей к нашему берегу. Я передал повод Беркута одному из казаков, собиравших коней за снежным валом, и побежал к Мельникову.

Мы залегли за здоровым торосом и открыли огонь.

Нам тоже доставалось. То и дело осыпало ледяной крошкой от попавшей рядом пули. Хунхузы действовали слаженно, на обычных разбойников это было не похоже.

Они не ломились вперед и не сбивались кучей. Одна группа держала нас под огнем, другая уже тянула три подводы к маньчжурскому берегу. Противник знал реку, знал, где лед ровнее и где можно быстро пройти между торосами. Несколько человек с санями почти добрались до противоположной кромки.

Наши растянулись цепью. По льду двигались короткими бросками: один стрелял, второй перебегал. Люди скользили, падали на колени, ползли от одного ледяного гребня к другому.