— Ты куда, медведь кубанский⁈

— Держи лошадей! — рявкнул Моренченко.

Он дотянулся до лежавшей у облучка берданки и перехватил ее за ствол. Волк прыгнул в третий раз. Сашка встретил его прикладом в нос.

Хрустнуло. Зверя отбросило под полозья, но он еще шевелился, пытаясь подняться.

Моренченко перевернул винтовку и выстрелил сверху.

— Три! — выдохнул он, опуская винтовку.

— Вожжи подбирай! — крикнул Семен.

Моренченко схватил обе вожжи и выправил упряжку. Розвальни чудом удержались на дороге.

Я осмотрелся, вожак нашелся на левом склоне.

Крупнее остальных, темнее, широкогрудый, с тяжелой головой. К лошадям он не лез и под выстрелы не совался. Стоял выше по склону, а ниже мелькали еще несколько серых фигур.

— Вижу вожака, — сказал я.

— Где? — обернулся Семен.

— Слева, у сосны.

Рыжий тоже всмотрелся.

— Далековато.

До него было шагов сто пятьдесят, может, чуть больше. Я упер левый локоть и дождался более-менее ровного участка. Вожак шагнул вниз по склону и остановился.

Мушка прыгала по темной груди. Я задержал дыхание, поймал короткий миг между толчками и плавно дожал спуск.

Зверь резко сел на задние лапы, завалился набок и заскользил вниз по склону.

— Четыре! Вожака взял! — крикнул Рыжий.

Только стая не рассыпалась. Волки на миг замешкались среди деревьев, но один, видать, самый голодный или разъяренный, рванул следом за розвальнями.

Я как раз перезаряжал берданку, когда он догнал нас сзади.

Зверь запрыгнул на полоз, ударился грудью о борт и вцепился зубами в полу моего полушубка. Меня рвануло назад. Рука с винтовкой ушла в сторону, спиной я приложился о доски.

Волк, рыча, тянул вниз, сминая овчину вместе с тканью. Пасть была совсем рядом: желтые клыки, слюна на черных губах и бешеные глаза.

— Андрей! — заорал Семен.

Он развернул «Винчестер», но стрелять не мог: ствол смотрел прямо мне в ноги.

Я уперся сапогом в борт и дернул полушубок на себя. Овчина затрещала, но выдержала. Волк мотнул головой, стараясь стащить меня с розвальней.

Берданка оказалась зажата между нами. Развернуть длинный ствол не выходило.

Я выбросил руку вперед, вцепился в шерсть на загривке и всем телом прижал зверя к борту. Волк разжал пасть и попытался ухватить меня за рукав.

В этот миг я выдернул револьвер, ткнул стволом зверю под нижнюю челюсть и нажал на спуск. Голову хищника отбросило назад. Туша соскользнула и исчезла в снежной пелене.

— Пять, твою ж… — выдохнул Семен.

Оставшиеся звери еще какое-то время бежали рядом. Серые силуэты возникали меж стволами, скользили по склонам и снова пропадали, больше не решаясь нападать.