Стая отступала.

Один за другим они растворялись в морозной тайге. Последним ушел крупный волчара: задержался на опушке, посмотрел нам вслед и скрылся между деревьями.

Моренченко не сбавлял хода, пока распадок не остался позади. Лишь на более открытом месте, где дорога выходила к продуваемой ветром поляне, он натянул вожжи.

Лошади остановились, тяжело храпя. От разгоряченных спин валил пар.

— Все целы? — спросил Сашка, оборачиваясь.

— Кажись, более или менее, — ответил Семен.

Я ощупал руки, ноги, грудь. На левой поле полушубка темнели глубокие следы зубов. Овчина была прокушена, но до моей шкуры клыки не добрались.

— Ежели бы не овчина, эта тварюга тебе полруки оттяпала, — сказал Моренченко, разглядывая прореху.

— И волк еще не самый матерый попался. Другой бы целиком утащил, — добавил Рыжий.

— Не дождется.

На поляне мы споро осмотрели себя, лошадей и розвальни. У Моренченко была содрана кожа на ладони. Семен ушиб колено и растревожил не до конца зажившую рану. У меня пострадал только полушубок.

С лошадьми вышло хуже.

На крупе пристяжной темнела рваная рана. Волк все-таки достал ее зубами. Кровь стекала по шерсти, но на ногу кобыла наступала уверенно.

— Сухожилие не задел, — определил Моренченко, осторожно ощупав рану. — Мясо только рванул. Заживет, если гнить не начнет.

Снегом счистили кровь только с шерсти вокруг раны. В дорожной суме были выданные Юдинцевым карболовый раствор, чистая корпия и бинты. Моренченко обработал укусы, я помог наложить повязку.

Следом занялись упряжью.

Одну постромку волк почти перекусил: держались лишь несколько сыромятных жил. Сашка временно стянул поврежденное место запасным ремнем. Потом проверили полозья. После удара о камень переднее крепление разболталось, но сам полоз уцелел. Его подтянули веревкой и подбили деревянным клином.

С оружием тоже разобрались. В «Винчестере» Семена оставалось несколько патронов, да десяток в патронташе. У меня патронов для берданки хватало, да и к револьверу был небольшой запас. Приклад винтовки Моренченко теперь украшала глубокая царапина, а пострелять ему толком и не довелось.

— Ох и заваруха, — выдохнул Семен, усаживаясь на снег и осторожно вытягивая ногу. — Коли бы не я, Саня, утащил бы тебя серый.

Моренченко на мгновение задумался.

— Какой еще серый?

— Тот, что на пристяжную прыгнул. Ты с облучка чуть не вылетел, я тебя за пояс удержал.

— Так это я вас спасал. Не ударь я волка, он бы и тебя покусал.

— Может, и так.

— Добре, — хмыкнул Саня.

Они посмотрели друг на друга и вдруг одновременно рассмеялись.

— Ладно, — поднялся Моренченко. — Волков собирать надо, пока стая обратно не вернулась.