Мы проехали немного назад. Пять туш стянули к дороге и погрузили на розвальни. Вожак оказался особенно крупным, настоящий матерый зверь. Остальные тоже были не мелкие.

Я предложил отвезти добычу Алексею Ли.

— Шкуры хорошие, мех вон какой густой. Леха со своими земляками снимет, засолит, а позже выделает.

— А что им за работу? — спросил Семен.

— Жир, кости, сухожилия оставим им. Может, еще что по своим обычаям используют, слыхал я про то. Мясо собакам пойдет, если хорошо проварить.

— А шкуры нам? — уточнил Моренченко.

— Все пять.

— Тогда годится.

Туши притянули веревками, и розвальни заметно просели. Раненую пристяжную теперь приходилось особенно беречь, поэтому дальше пошли спокойным шагом.

До Лончаково было далеко, а ночевать на морозной дороге с раненой лошадью и поврежденной упряжью не хотелось. На лесистом склоне еще мелькали серые тени. Волки держались следом, словно ждали, не ослабеет ли лошадь.

Я вспомнил о сторожевом посте лесной стражи.

— Тут неподалеку пост Антипа Семеновича. Того самого объездчика, которого мы отбивали у людей Домбровского.

— Дорогу знаешь?

— Найдем. От тракта должна уходить старая просека.

— Тогда туда правим, — решил Моренченко. — Переночуем, лошадей обиходим, упряжь починим, а поутру двинемся дальше.

Свернули на заметенную просеку. Поначалу розвальни шли тяжело, несколько раз приходилось слезать и пробивать им путь, но вскоре между деревьями показался тонкий дымок.

Сторожевой пост стоял на прежнем месте: низкий сруб, сарай, тесная поветка для лошадей и длинный лодочный навес у замерзшей протоки.

Антип Семенович вышел на крыльцо с ружьем. Сначала не признал нас в сумерках, а разглядев меня, расплылся в улыбке.

— Громов? Андрей? Ну и гости! Добро пожаловать, братцы! Вы чего это на санях притащили?

— Волков.

— Вижу, что не лебядей. Где ж вы хоть столько набрали?

— Сами за нами решили прогуляться, — ответил Семен. — Повечерять, видать, собиралися.

Антип оглядел разорванный полушубок, окровавленную повязку на лошади и покачал головой.

— Знатно они вас встретили.

— Заводите коней под поветку. Волков от жилья подальше надо оттащить, не то мои собаки до утра с ума сойдут.

Коней тщательно выводили шагом, давая им полностью остыть после дикого бега, и досуха растёрли бока соломенными жгутами от пота и грязи. Раненую пристяжную завели под навес, сняли хомут со шлеёй, промыли рану тёплой водой и поменяли повязку. Через час, когда животные окончательно успокоились, дали им тёплой, заправленной горстью ржаной муки воды и подкинули в ясли сена.

Овса в кормушки положили совсем понемногу, буквально по одной небольшой мере на брата, чтобы после тяжёлой дороги не заварить коням желудки. На спины накинули попоны. Постромку починили уже как надо. Антип достал сыромятный ремень, шило и дратву. Моренченко вырезал повреждённый клыками участок и сшил ремни внахлёст. Крепление полоза тоже подтянули, выбив треснувшую чеку и забив новый дубовый клин.