— Все еще заняты на станции — там четыре корабля противника упорно держатся, используя доки как укрытия.

Усташи кивнул, и в его движении была та экономность жестов, что отличает людей, привыкших к абсолютной власти. Шестьдесят его кораблей плюс одиннадцать от Мамедова — семьдесят один против шестнадцати в «каре» и еще пяти на правом фланге, которые сейчас отчаянно пытались прорваться к основным силам сквозь заградительный огонь его эскадры. Соотношение сил более чем достаточное, чтобы раздавить противника как орех щелкунчиком.

— Все, нашим друзьям балтийцам конец, — произнес Усташи вслух, обращаясь скорее к самому себе, чем к окружающим, — направляемся прямо на них. Пусть узнают, что значит противостоять нашему флоту.

Он выпрямился в кресле, и его голос обрел ту командную мощь, что заставляла людей без колебаний идти в огонь и смерть:

— Внимание всем кораблям центральной группы! Сохраняем «конус»! Цель — оборонительное каре противника! Мы идем на таран их построения! Острие конуса — «Силистрия»! За мной — первая линия линкоров! Вторая линия — тяжелые крейсера! Третья — легкие корабли! Удар наносим в северо-восточный угол — там в основном сосредоточены их легкие крейсера!

Шестьдесят кораблей, уже выстроенных в смертоносный клин еще в начале атаки на позиции Зиминой, начали набирать скорость. Двигатели взревели, выбрасывая из сопел яркие языки пламени, которые в безвоздушном пространстве создавали иллюзию огненного копья, пронзающего черноту космоса. На острие этого копья шла «Силистрия»…

…А в это же самое время, на противоположной стороне формирующегося сектора боя, на мостике линкора «Елизавета Первая» контр-адмирал Настасья Николаевна Зимина наблюдала за приближением этой стальной лавины с тем странным спокойствием, что приходит после принятия самого важного в жизни решения. Страх, сомнения, колебания — все осталось позади, в том моменте, когда она отключила связь с Александром Васильковым, отвергнув его логичные доводы. Теперь оставалась только кристальная ясность цели и холодная решимость встретить смерть стоя, с оружием в руках.

— Корабли правого крыла входят в построение! — голос офицера связи прорезал напряженную тишину мостика. — Пять единиц успешно заняли позиции в северо-западном секторе каре!

— Отлично, — кивнула Зимина, не отрывая взгляда от голографического дисплея, где красные точки противника неумолимо сближались с синим квадратом её построения. — Статус левого фланга?

— Четыре корабля на станции продолжают сопротивление. Командир эсминца докладывает: энергощиты работают на тридцати процентах мощности, но они продолжают сковывать корабли контр-адмирала Должинкова, не давая им присоединиться к основной атаке.