Глава 10
Место действия: звездная система HD 30909, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Сураж» — сектор Российской Империи.
Нынешний статус: спорная территория.
Точка пространства: 180 миллионов километров от планеты Сураж-4.
Борт линкора «Петропавловск».
Дата: 13 августа 2215 года.
Победа должна была объединять. По крайней мере, так учили в Академии ВКС — общий триумф сближает союзников, рождает братство по оружию, укрепляет доверие. Преподаватели тактики любили приводить исторические примеры. Красивые, вдохновляющие истории. Жаль только, что реальность редко соответствовала учебникам.
На центральном мостике линкора «Петропавловск» — флагмана Тихоокеанского космофлота, а сейчас еще и объединенной эскадры — царила атмосфера, которую дипломат назвал бы «натянутой», а обычный человек — «готовой взорваться в любую секунду». Граф Глеб Александрович Шереметьев стоял у главной тактической карты, изучая построение отступающих кораблей противника, и старался не обращать внимания на исходящие почти физической волной раздражение и обиду, которые сейчас буквально излучал контр-адмирал Суровцев, расположившийся на противоположной стороне карты.
Попытка не обращать внимания, надо признать, давалась графу все труднее с каждой минутой.
— Великолепная работа, господин контр-адмирал, — произнес Шереметьев, не поворачивая головы в сторону Суровцева, но достаточно громко, чтобы тот услышал. — Ваши крейсера показали себя с лучшей стороны. Четкое выполнение приказов, отличная координация, решительность в атаке. Образцово-показательное выступление. Браво!
В голосе командующего не было ни капли иронии или насмешки. Он действительно считал, что «золотые крейсера» Суровцева справились с задачей превосходно. Они первыми вошли в контакт с противником, приняли на себя основной удар балтийской обороны, пробили брешь в их построении, через которую хлынули остальные корабли объединенного флота. Классический маневр авангардного прорыва, выполненный технически безупречно.
Другое дело, что этот маневр стоил Суровцеву жизни семи кораблей из шестидесяти пяти. И еще примерно столько же боевого состава элитной эскадры, были серьезно повреждены, либо выведены из строя за каких-то сорок с небольшим минут боя. Тяжелые потери по любым стандартам.
— Благодарю вас за высокую оценку, — откликнулся Суровцев, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего граф невольно насторожился.
Шереметьев наконец оторвался от изучения диспозиции на карте и повернулся к контр-адмиралу. Валериан Николаевич стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на командующего взглядом, в котором читалось нечто среднее между вызовом и плохо скрытой обидой. На лице молодого адмирала играла кривая усмешка — та самая усмешка, которая обычно предвещала неприятный разговор.