— Нельзя оставлять без последствий тот факт, что тело опознали без вашего участия и втайне от вас, — продолжил я. — Здесь усматриваются признаки преступной небрежности, а возможно, и умышленного бездействия со стороны чинов полиции. Мы подадим заявление местному становому приставу, а копию направим исправнику. Главное требование — эксгумировать погребенного, произвести надлежащий осмотр и выяснить, кто и на каком основании дал ложное опознание. Параллельно я составлю жалобу прокурору окружного суда. Он обязан возбудить уголовное дело по статьям о превышении или бездействии власти и о подлоге.

— Ох, страшно-то это все как… — пробормотала она. — Я же и не запомню слов-то таких.

— Я все вам напишу, что отнести и куда, — сказал я. — А ваш Захарка читать умеет, так что поможет.

Я посмотрел на мальчишку. Глаза у него азартно заблестели.

— Как только следствие установит виновных, — продолжил я. — Мы предъявим к ним гражданский иск о возмещении убытков и «бесчестия». Расходы на погребение, которое вам навязали, можно будет взыскать сразу. Моральный же вред, за бессонные ночи и страдания, оценим в разумной сумме и потребуем через окружной суд, ибо речь пойдёт о действиях должностных лиц, а сумма, я надеюсь, выйдет не менее пятисот рублей.

— Сколько⁈ — ахнула Варвара Никаноровна. Младенец тут же испуганно заорал. Глаза мальчишки стали круглыми, рот раскрылся. Он даже сделал несколько шагов вперед, подошел к матери и уцепился рукой за ее фартук.

— Скорее всего, дело будет не быстрым, — сказал я. — Аннулирование записи займет в лучшем случае недели две, в суде до вашего дела очередь тоже не сразу дойдет, так что я бы не рассчитывал на эти деньги раньше, чем к осени. Но город у нас небольшой, так что есть шанс, что и…

— Это ж какие деньжищи-то… — пробормотала она, покачав головой.

— Чтобы их получить, вам нужно будет выполнить все в точности, как я скажу, — я поднял голову от бумаг и внимательно посмотрел на нее.

— И меня послушают? — испуганно сказала она.

— Если бы вы просто пришли жаловаться и правды искать, то могли бы и постараться замять все это по-тихому, — сказал я. — Но если правильно все оформить, то делу будет дан ход, а от бумаг так просто не отмахнешься. Захар, подойди ко мне. Ты хорошо читаешь?

— Ежели по печатному, то хорошо, — смущаясь, ответил мальчишка.

— Значит буду писать печатными, — кивнул я. — Вот, смотри. Твоей маме нужно будет лично отнести две бумаги. Вот это заявление нужно отнести в канцелярию уездного исправника. Прочитай!

— Кан-це-ля-ри-ю… — прочитал мальчик.