Сергей Аполлонович остановился в горделивой позе напротив зеркала.

«Пожалуй, это подходящий момент для сообщения плохой новости», — подумал я и вошел, уже не скрываясь.

— Сергей Аполлонович! — воскликнул я, сделав максимально опечаленное лицо.

— А? — Сергей Аполлонович вздрогнул и повернулся ко мне. — Что случилось, Аркадий?

— Терентий Лукич… — упавшим голосом сообщил я. — Я сегодня пришел к нему за справкой, а он — ни в какую! Уперся и все тут. «Не дам, говрит, даже не проси!»

Я положил на стол перед Сергеем Аполлоновичем бумагу, написанную Терентием Лукичом.

— Что значит, «отказано»⁈ — воскликнул Сергей Аполлонович, пробежав текст быстрым взглядом. — Вот ведь склочник старый! Что еще он сказал⁈ Что еще у него за источники такие⁈

— Он мне не сообщил, — я вздохнул. — Сказал «поговаривают». А раз, мол, поговаривают, то справка такая ему может боком выйти, ежели злоупотребления все-таки вскроются.

— Проклятье! — Сергей Аполлонович швырнул справку на стол и с силой грохнул по ней кулаком. Руки его затряслись от ярости. — Да что он возомнил о себе, крыса канцелярская⁈ Я найду на тебя управу… Я тебе такое устрою…

— Сергей Аполлонович, — тихо и жалобно проговорил я. — А может… Может нам нет такой уж нужды спешить?

— Что⁈ — Сергей Аполлонович повернулся ко мне, глаза его яростно сверкнули.

— Я подумал, что… — негромко продолжил я. — Вы только не сердитесь… Но ежели дворянская опека надумает ревизию учинить, то может нам с вами следует к ней подготовиться?

— Что ты там бормочешь⁈ — Сергей Аполлонович снова заходил из стороны в сторону. — «Поговаривают…»

— Сергей Аполлонович, вы обещали ввести меня в курс дела управления моим имением, — громче и увереннее сказал я. — Я думаю, что нам следует вместе поехать в имение и учинить ревизию. Это поможет мне быстрее разобраться в том, что там и как устроено. Заодно и в порядок все приведем, чтобы когда ревизия нагрянет, они ни одного нарушения обнаружить не смогли…

Сергей Аполлонович молча смотрел на меня. Глаза его метали молнии, а смысл моих слов будто не сразу, но все же доходил до его рассудка.

— Не выдумывай! — резко бросил он. Но тут же спохватился и попытался взять себя в руки. — Ты не понимаешь…

— Так я же и хочу понять! — с радостным энтузиазмом заявил я. — Эмансипация — это очень серьезный шаг. И со своей стороны я хотел бы к нему тщательно подготовиться. Терентий Лукич нам отказал, хорошо. Значит направим другое прошение. Чтобы провели полную ревизию. А когда они не найдут никаких нарушений, можно будет подать на дворянскую опеку гражданский иск о защите чести и достоинства…