— Это я виноват, — схватился за голову Михаил Ильич, — все с сюрпризами своими. Хотел удивить, а тут вот как выходит.

— Чего уж там, за нами пришли. Так что твоей вины нет. А что за сюрприз?

— Да дирижабль же! Чертежи мне оставили, помните? А потом двигатели прислали и аккумуляторы. Хотели мы доказать, что и сами не промах. Только испытать не успели. Вот, думаю, при вас и опробуем.

— Некогда пробовать, долго готовить?

— Да уж готово все! — кричит он ,жмурясь от ударов бревна по воротам.

Мы бежим к деревянному ангару с большой двухскатной крышей. Внутри, действительно, дирижабль из многослойной прорезиненной ткани. Совсем небольшой. На четверых человек без груза рассчитан ли? И то много. Но выбирать не приходится.

Удерживают его канаты. Веретенников машет рукой. Выбивают какие-то заглушки и крышу сдергивают в стороны.

— Смотрите, — подскакивает механик, — это вентили, чтобы из баллонов водород нагонять. Это, чтобы стравливать. Здесь мешки с песком. А вот двигатели.

— Их проверяли?

— Крутят исправно. Только винты из березы сделали. Из дуба материал не подошел. А вот про рули ничего сказать не могу. Как в чертежах, так и исполнили.

— А что гондола такая открытая, — указал я на кабину, в которой не было стен и окон.

— Не успели, хотели с вами советоваться.

— Руби канаты, — орут с улицы, — сейчас прорвутся.

— Слушай Михаил Ильич. Если уйдем, то все вали на нас, как на мертвых. А пойдем мы в Гатчину, пока ветер попутный. Игнат, защищаешь ученых, как сможешь. Потом за нами давай. Если не найдешь, уходи домой.

Мы с Аленой прыгнули на площадку. Дирижабль дернулся, прощаясь с последней веревкой, и завис в двух метрах над крышей. Шум толпы утих. Я включил левый винт, довернул на курс к воротам и включил второй на малые обороты. Мы медленно поплыли вперед в десяти метрах от земли.

Ворота почти выломали. Кто-то уже протиснулся в щели и замер, смотря вверх. Сжав крепежные канаты я перевесился.

— Что, уроды!? На свое горе вы тут собрались. Каждого на кого посмотрю, я заберу с собой. К каждому приду ночью и заберу! Аха-ха! — заорал я.

Толпа заволновалась. Тут важно найти наиболее внушаемых. Вижу испуганные глаза и тыкаю в них пальцем.

— Вот тебя заберу. И тебя. И ты не уйдешь.

Дернулся один, другой, бежать бросился третий. И через несколько секунд народ топтал упавших, в ужасе разбегаясь по сторонам.

Я скинул мешок с песком. Дирижабль пошел вверх. Включил моторы на среднюю мощность и посмотрел на компас. Карты нет, пойдем примерно. Отсюда до Гатчины около пятидесяти верст. Благо, что погода хорошая. С высоты видна казачья сотня, идущая шагом в нашу сторону. Они тоже замерли.