— Считаете, что хитрость не нужна? А как же военные действия? Или государственные нужды тайного порядка?

— Выбор за человеком. Но продолжаться бесконечно такая игра не может. Рано или поздно чаша переполнится. Несчастье, меланхолия и тоска овладеет до такой степени, что сами откажетесь.

— А вы, я вижу, уже отказались?

— Совершенно так, — в его речи слышен легкий акцент, что-то западно-славянское, — для меня обман является тяжелой ношей. Что касаемо имени, то, пожалуй, если будете звать меня Мастером, не согрешим.

— Вы ничего не поели с дороги, — пытаюсь я сменить тему.

— Не беспокойтесь. Я привык к долгому воздержанию.

— Тогда прошу заявить свою позицию, Мастер, — я буравлю его глазами, но мне не по себе.

Собеседник явно опытней меня во всех отношениях. Нос горбинкой придает не хищный, а мудрый вид. Возраст не определить. И сорок лет и шестьдесят — все правильно. Нет следов бороды и усов. Волосы скрывает плотно облегающая шапочка. Держится прямо. Движения пружинисты.

— Я представляю ту часть ищущих людей, которая очень рада вашей открытости для общения.

— Бенедиктинский монастырь, насколько мне известно?

— Вывески могут быть различны. Главное, куда стремится сердце. Вы тоже не оглашаете свои изыскания.

— И куда ваше сердце направилось?

— Куда и должно у любого человека. К познанию мира Божия, что открывают нам искусства и наука.

— И как, удачно открывают?

— При монастырской школе есть хорошие лаборатории. Но это лишь один из путей.

— С вашего позволения, я все же прикажу подать кофий.

Я взял паузу для раздумий. Но как тут думать, когда ощущение такое, что он видит все мои мысли. Уже множество хитрецов сидело перед ним и пило чай, кумыс, какао или пиво. И для каждого нашлось заманчивое предложение. И для меня приготовлено. И все же, пока суетится служанка, надо прикинуть расклад.

Итак, что нужно мне? Конечно, исполнителей. Готовых специалистов. Причем верных и не болтливых. А что предлагают? Свои лаборатории. Умно. И очень заманчиво: можно разместить секретные разработки за монастырскими стенами. Часть на благо людей, часть для моего приватного пользования. Да это гениально! Вот только контролировать все я не смогу. Монастырь в Венгрии. Только на доверии, что в данном случае преждевременно.

Надо выставить твердые и выгодные условия.

Я тоже не сидел сложа руки. Собрал доступную информацию. У Ордена сейчас тяжелые времена. После Французской революции прокатились закрытия и гонения. Отделениям запрещают деятельность в «развитых» странах.

Впрочем, эти международные интриги сразу не разберешь. Когда Орден Иезуитов запретили везде в Европе, Екатерина Великая взяла их под свою опеку и устроила штаб-квартиру аж в Санкт-Петербурге, а потом еще дополнительно в Витебске.