Зато Александр Павлович запретил полностью, выгнал из России подчистую, а имущество без объяснений конфисковал в свою пользу. Вот сунусь, а там окажется закулисная игра. Голову снимут на раз. Не впрямую, так тайно.

Но идея все равно хороша. Отдельные проекты можно разместить и в монастырях.

— Уважаемый Мастер, мне очень импонирует такой путь, но наличие лабораторий в монастыре удивляет. Для духовных исканий крайне приземленно.

— Ничуть. Разве Господь не создал все вокруг, в том числе магнитные и электрические силы, металлы и минералы?

— Я предполагал, что значительное время монахи проводят в молитве.

— Девиз Ордена «Работай и молись». Истинно так. Но молитва бывает не только общей, но и личной. Медитацио, или по-русски, созерцание. Так мы называем размышления о Боге, Его делах и творениях. И если Он в этих медитацио открывает нечто, то не для того, чтоб забыть, как сон. А для познания совершенства Его мира. И, конечно, для использования на благо человеческое. Разве вы не чувствуете, что открывается при должном удержании мысли в одном направлении? Или даже впрямую, внезапным озарением? Я знаком с вашими нововведениями в медицине. Это христианское дело. Признайте, что двигала вами в такие моменты любовь к ближнему и желание помочь. Разве мы не стремимся к одному и тому же?

Харизма могучая у него. Вербовщик высокого уровня. Сразу захотелось в орден. Созерцать и изобретать на благо человечества.

— Вы правы, — я задумчиво тру подбородок кулаком, — только не всегда изобретения бывают полезны. Иные и вовсе несут беды. Далеко не все, что получится, можно вынести за стены.

— Или из болота. Я вас понимаю. Мы умеем хранить тайны. И вы тоже.

— Да уж. И все же, какой ваш интерес?

— Ваши знания и посильная помощь.

— Нет у меня никаких особых знаний.

— Но есть выбор правильного направления. И настолько верный, что пока сбоя не давал.

— Можете предложить людей, чтобы мне их направлять?

— Могу.

Мы договорились. Для пробы мне присылают монаха, который занимается электричеством. Зовут его Стефан Йедлик, ему двадцать семь лет. Уже преподает в монастырской школе. У нас он организует лабораторию и пробудет год или два. Я пожертвовал десять тысяч рублей ассигнациями монастырю в Тихони и еще пять тысяч на дорожные расходы и закупку оборудования. По моим расчетам, это больше, чем нужно. Но я доверяю рекомендациям Алексея. Да и Мастер вызвал уважение.

* * *

Про дельтаплан пока и думать нечего. Прочных материалов для каркаса нет. Шьем третью модель параплана. На первой сразу стали рваться крепления шнуров к крылу, на второй неравномерная нагрузка получилась. Ну не помню я кроме картинок из «Моделиста-конструктора» ничего! Пытался вытащить из памяти. Не помогли даже аленкины старания и домнины отвары. Интересовался вскользь, и то в детстве. Вспомнились примитивные чертежи. Что это для практического воплощения? Но мы с Фролом не сдаемся