— Тетя Домна, умная ты женщина! Собираем большой совет. Пока никаких намеков на государственную поддержку. А для вас скажу, что покровительствовать нам будет новоиспеченный граф Паскевич-Эриванский, что недавно победил персов, а теперь на том же Кавказе воюет с туркой. Он же военный губернатор Астрахани.

— И он про нас знает?

— Есть пароли и явки от Гурского. Петр Васильевич, готовь связников. Пока на большом совете решаем, что да как, получим ответ. Там и увидим.

Отдельно я отдал на отправку секретное письмо для Гурского и занялся организацией схода.

Если раньше события нужно было тщательно готовить, пестовать и выжидать, то теперь все закрутилось само, как снежный ком. И чем дальше, тем больше. Не то, что выжидать, а только успевай направлять. Тысяцких уже пятнадцать человек. А еще представители всякие разные.

Народ решил, что у меня земля обетованная. Бегут со всей России. Семьями и даже деревнями. Помещики в розыск объявляют, а мои прячут. Полиция кордоны выставила, но все равно обходят. Чужих не пропускают уже наши блок-посты. Дворянство крайне недовольно побегами. Если могу договориться с выкупом, то добром расходимся. Но полиция предупреждает, что дворянское общество требует военную экспедицию на предмет поимки беглецов. И с полным основанием. По реестру у меня сейчас пять тысяч душ. А реально по докладу Петра и управляющего Рыбина прячется около ста тысяч. И это при самой жесткой фильтрации.

Такой наплыв стал реальной бедой. Нет в наличии столько пахотной земли, чтобы всех прокормить. Вырубают и осваивают леса. Селятся на делянках. Часть, конечно, распределяем на заводы, в столичные губернии на помощь и в обслугу. Вищуг уже превратился в город на десять тысяч. Там льнозаводы и соляные промыслы. В Стрельниково пять тысяч живет. В Чижово перед болотом около трех тысяч. На Острове Большом и Малом полторы тысячи. И еще остается довольно много людей, которых открыто не поселишь, а кормить надо. И появилась у меня мысль. Это здесь не поселишь, а на юге вполне. Секретные дела тут как нельзя кстати.

Большой совет собирался неделю. По традиции мне поставили большое резное кресло, устеленное медвежьей шкурой и украшенное лисьими хвостами. Одежда на мне европейская, но удобная, по моему вкусу. Никаких фраков. Алена придерживается на таких мероприятиях народного стиля. Но не крестьянского. Любимого бордового цвета парчевое платье облегает фигурку. Дареный императором кинжал висит на поясе. Легкая шубка с куньей оторочкой не застегнута и видна перекинутая на грудь коса. На голове круглая шапочка в стиль шубки.