Мы сошли на берег. С вершины обрыва доносится пение. Комаров нет. В июльскую жару только вечером и погуляешь. Где мои шорты и майка? Эх, провинция. Не поймут.

Выгрузкой занимаются без меня. Я отправился к должностным лицам. Губернатор впечатления не произвел. Обычный чиновник. Въедливый, преданный, но не более того. Получился очень милый официальный визит и официальные же заверения в дружбе и сотрудничестве. Добродушная улыбка, кому надо, и патриотический взгляд с суровостью к врагам. Точно с таким же выражением он будет смотреть на палача, который будет меня вешать, и на министра, который будет меня награждать.

А вот казачий атаман Павел Иванович Петров, наш земляк из Костромы, очень дельный оказался. И хлебосольный.

— Ты пойми, — обнял он меня после брудершафта, — не получается по-другому с ними. Думаешь, зря ханы чуть что, сразу голову рубят или кожу снимают? Только так и можно. Кайсаки не плохие и не хорошие. Просто есть язык, который они понимают. На нем разговаривать надо. А не по-нашему. Того на свой лад переиначивают.

— Это как?

— Если чего уступаешь по доброте душевной или, может, из жалости, что скитаются, то сразу переводи так: «боимся мы вас, славные степные воины. Можете спокойно идти за Волгу, пастбища ваши, власть ваша, только нас не трогайте».

— А если порубить головы? — я захмелел на жаре.

— А то для них, ровно подзатыльник для семинариста. Мол, делать так нехорошо, не принято в приличном обществе. Это, будьте уверены, сразу понимают.

— Нечто нельзя замириться?

— Пока выгоду видят, можно. А как в голову что ударит, так в набеги.

— Но с калмыками получается мирно жить?

— Ты уж не путай. Думаешь, раз узкоглазые, так все одинаковы? Вот и не угадал. Калмыки люди с воспитанием. Оно конечно, буддисты. Но для нас добрые соседи. Да что там! Половина моих казаков из калмыков.

— Чума их не косит? — перевожу я разговор в нужную тему.

— Вроде нет, — протрезвел вдруг Павел Иванович.

— А вот на Кавказе есть. От турок переходит. И тут будет, если допустим.

— Упаси Бог, — атаман размашисто перекрестился, — вы по этой надобности?

— Именно. Господин Паскевич выражается образно, но его указания весьма конкретны. А раз дошли сведения и до него, значит противник предпринимает значительные усилия. Думаю, плацдарм для операции уже готовят.

— Если надо, с рубежей народ сниму. Только скажи, куда. От чумы без всяких киргизов земля опустеет.

— С рубежей не надо. Я и своих могу в помощь выделить. Для практики. А нужен мне знающий человек, чтобы купить несколько корабликов. Наши для моря не годятся.