Я лукавил. Мои уже достаточно обжились, и связи появились. И кораблики тоже. Не большие, но удобные. По американскому походу видели парусное вооружение, так и переняли. Даже на одном балансиры установили, вроде тримарана. Баловство, конечно, но каспийскую волну держит хорошо. Так что обойтись можно самим.

Но нужно дать участие уважаемому человеку. Показать его необходимость. Про казачьи дела я тоже неспроста ввернул. Две тысячи человек в сезон растворить в приезжих легко. Тут в прибрежной зоне на одних транспортах без схождения на берег обитает около пятидесяти тысяч. Мои затерялись удачно. Но содержать их дорого и контролировать сложно. Пусть будет польза для всех.

— Дадим обязательно, — лукаво стрельнул глазом атаман, — и не один. А что, в помощь взаправду сможете выделить? Не сочтите за недоверие к сказанному вами. Это крайне болезненная тема для разговоров. Людей мало. Пока держимся, но если поднажмут кайсаки, да если их турки еще подначат, то не выдюжим.

— Неужто войско так мало?

— Не то слово. Для Петербурга мы глубокий тыл и дикая окраина. Что сами соберем, то и есть. Да и того нет. Посчитайте, из трех полков, которые никак не полноценные полки, пятьсот сабель отправлено на Кавказскую линию новые границы охранять, триста на Персидскую войну выделены, сейчас у Паскевича под началом. Да сотня, последние слезы наши, к Государю в Бессарабию ушла.

— На время операции, да что там, всей турецкой компании, дам полторы тысячи человек. Казачий опыт им не помешает. Но с условием: силком никого не сманивать, с довольствием помочь. А оружие свое. И в конном строю поучить бережно. Они у меня вроде егерей.

— Помилуй Бог, — Петров сделал круглые глаза, — откуда столько народу? С вами и трети того не приехало.

— Со мной которые, не в счет. А эти уже здесь.

— Как так может быть?

— Его Императорское Величество назвал их тайными казаками. Дам команду, завтра соберутся.

Мне очень выгоден такой расклад. Надо легализовать народ. Тайные они только до поры, до времени. Потом будут просто подозрительными. Пусть с казаками охраняют промыслы. Как раз будет возможность внедрить своих людей, изучить обстановку, завербовать агентуру. Я очень рассчитывал прибрать к рукам местные рыбные богатства и получить новые территории для переселения своих подопечных.

Атаман сразу не поверил. Вечером я отдал команду для сбора. Командирам поставил задачи. Пусть выделяют людей для внедрения, для обучения.

Утром пятнадцать сотен стояли за городом. Строевики из них неважные, но одну линию держат.

Атаман крутит ус, удивляется: