— Лорен, — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя каждое слово давалось с трудом, — если ты ещё раз дотронешься до меня, я отправлю тебя в другое измерение. — Я сузил глаза и посмотрел ему прямо в зрачки, вкладывая в этот взгляд максимум обещания. На долю секунды в его глазах мелькнул страх, уши пса прижались к голове, но он быстро взял себя в руки.

— Прости, — буркнул оборотень и резко подошёл к Алисе. Он начал судорожно рыться у себя в карманах. Его форма была изрядно порвана Ужасом, с которым он дрался, и я даже немного удивился, что у него вообще могло сохраниться что-то целое, не говоря уже о пузырьке зелья. Лорен выдернул пробку и быстро влил зеленую жидкость в рот бесчувственной девушке.

— Зелье восстановления. Очень дорогое, — прошептал Григ мне на ухо. Он закончил возиться с фонарем, подкрутил какие-то ручки, чтобы аппарат снова мог ставить барьеры, но пока не включал паровой двигатель. — Заклинание восприятия высокого уровня, но не слишком истощающее. Думаю, у нее не так много выносливости, если она потеряла сознание от такого удержания. Может быть, поэтому говорят, что у нее были проблемы на практических экзаменах.

Я кивнул, соглашаясь с его рассуждениями, и полез в свой рюкзак. Вытащил флягу, осушил остатки воды, а потом нашарил в кармане какой-то фрукт. Он был странного синего цвета, напоминал маленький апельсин, но Григ сказал, что его можно есть целиком, не очищая. Кожура оказалась с приятным острым привкусом, а мякоть — сладкой и сочной, с необычным ароматом гвоздики и ванили. Неожиданно, но вкусно и, главное, сытно после такой передряги. Практично.

На небе тем временем продолжалась какая-то эпическая битва между Директором и тем гигантским Ужасом, которого мы видели раньше. Они обстреливали друг друга магическими зарядами, которые взрывались в воздухе, оставляя после себя клубы зеленоватого пара. Мне показалось, что этот пар чем-то похож на тот, который выделяла паровая машина Грига. После каждого удара пар рассеивался, собираясь в плотные тучи, между которыми с жутким треском пробегали искры электричества.

— Григ, это нормально? — спросил я друга, кивая на небо. Он поднял голову, его большие уши опустились вниз, выражая беспокойство.

— Это мана-шторм. Слишком много пара маны от взрывов дирижаблей. Из этих туч может выйти что угодно. И это может быть очень опасно, — ответил он серьёзно и повернул ручку на фонаре, видимо, подстраивая его под новые, далеко не радужные условия.

Студенты Дома Сокола сидели поодаль, тоже приходили в себя, перекусывали. Алиса Цифер всё ещё выглядела бледной, как стена, но она кивнула мне в знак благодарности. Это было больше, чем я ожидал, честно говоря. Парень-рыба продолжал смотреть на небо и что-то втолковывать Лорену, но оборотень, кажется, его не слушал, уставившись куда-то в сторону. Я уже собирался подойти к ним, когда вдруг почувствовал резкую, жгучую боль на руке. Татуировка ворона на мгновение вспыхнула, и перед глазами мелькнуло сообщение: «Все студенты немедленно возвращаются в свои Дома. Директор». Сообщение исчезло так же быстро, как появилось.