Жуткий вой волка вырвал меня из размышлений, давая понять, что дело пахнет керосином и приближается опасность. Я быстро сжал эту голубую силу в шар и бросил ее в тварь, которая перепрыгнула через горящую груду мусора. Заклинание ударило зверя и повалило его на землю. Гоблин, сидевший у него на спине, отлетел в сторону и шмякнулся на землю. Я сделал три шага вперед, замахнулся тростью, собираясь добить гоблина. Удар пришелся по спине маленького существа. Раздался хруст, и гоблин отскочил назад, прямо в огонь. Он завизжал так, что уши заложило. Но волк оказался на удивление живучим.

Я судорожно пытался вытянуть больше энергии из трости. Бледное сияние становилось все сильнее, пока животное кружило вокруг огня, скалясь и показывая свои острые зубы. Я отпрыгнул назад, стараясь держать дистанцию. Волк рванулся ко мне с раскрытой пастью. Ждать больше было нельзя. Из трости вырвался луч энергии, и я направил его прямо в пасть зверя. Он завыл от боли, когда его нижняя челюсть явно вывихнулась. Я успел увернуться от его туши, пролетевшей надо мной. Быстро перехватил трость и направил на него синий луч, как будто это был огнемет. Затем подпрыгнул вперед, рубанул тростью по спине волка и услышал еще один хруст. Зверь рухнул с переломанным хребтом.

Я тяжело дышал, чувствуя, как колотится сердце. Взглянул на изуродованного зверя. Энергия была на исходе, но почему-то я не чувствовал той дикой усталости, которая обычно накатывала после использования красной магии. Зато было какое-то странное психическое давление, как будто мозг кипел от попыток заставить эту магию работать как оружие. Я потряс головой и выругался сквозь зубы.

«Да почему⁈ Чего мне не хватает⁈ Я же чувствовал эту силу… а потом она просто исчезла!» — бормотал я себе под нос, чувствуя, как меня охватывает раздражение от этой чертовой недоступности. Когда я разозлился по-настоящему, красно-черные полосы магии закружили по рисункам на трости. Я оторопело уставился на них.

«Нет… нет, не может быть так просто», — промычал я. Как только гнев прошел, магия тут же пропала. Это подтверждало мои самые дурацкие догадки.

«Это… это зависит от гнева», — прошептал я, осознавая всю абсурдность ситуации. — «Зачем мне такая слабая магия, да еще и зависящая от моего паршивого настроения?» Спросил я себя, закрыл глаза и стал дышать глубже. Но не для того, чтобы успокоиться. Наоборот. Я намеренно вспоминал все, что раздражало меня в прошлой жизни. Очередь в ГИБДД, которая длилась часами, учителя, которые считали свое мнение истиной в последней инстанции, мой бывший сосед по коммуналке… Вспомнил этого идиота, последние слова, которые он мне сказал перед тем, как я хлопнул дверью… И почувствовал, как сила внутри меня растет. Держа глаза закрытыми, концентрируясь на этом ощущении, я слышал шелест этой вторичной магии, ее шипение и треск, когда она кружилась вокруг моего сознания. Трость в руке дрожала, магия нарастала, и казалось, что она сама себя усиливает. Чем больше магии я накапливал, тем злее становился. С гневом приходила еще больше магии. Это был какой-то замкнутый цикл, горящий внутри меня. Гнев — энергия, энергия — гнев… и так по кругу… Гул магии стал настолько сильным, что я едва слышал что-то еще. Я представил Ужасов, тех, что напали на нас в пещере… и моя трость затряслась еще сильнее. Глаза распахнулись. Красный свет отразился от стекол моих очков, но я видел все отчетливо. Волна черно-алой магии, сотрясавшая мою трость, заставила меня сжать ее до боли в пальцах, чтобы хоть как-то направить на цель.