Я почувствовал, как энергия вихрем охватила меня, и услышал гул. Это тренировочное поле сбросило настройки, не выдержав напора. Я резко обернулся к источнику звука, увидел волка, который снова бросался на меня, и выбросил руку вперед. Вспышка, исходящая от меня, опалила землю на своем пути. Когда она попала в волка, он буквально взорвался, и ударной волной отшвырнуло меня назад, впечатав прямо в стену поля. Голова сильно ударилась о камень, и я провалился в темноту…

Очнулся я от жгучей боли во всем теле. Попытался застонать, но вместо этого только проглотил глоток воздуха и услышал приглушенные голоса вокруг.

«Этот парень опасен! Вы представляете, какая мощь нужна, чтобы разбить камень на тренировочном поле⁈» — рявкнул чей-то голос. Догадался, что это мужчина. Грубый такой, неприятный.

«Это уже не первый раз, и, похоже, повторится снова. Человеко-драконы славятся своим необычным родством с элементами», — ответила женщина. Ее голос был слишком тихим и нечетким, чтобы разобрать, кто это.

«Элементы? Что за элементное родство с обугливанием камней?» — не унимался мужчина.

«Если бы вы больше учились, Владимир, то знали бы, что есть много видов энергии, которые могут разбить камни подавления. Преподаватель должен быть умнее, чем его ученики», — сказала другая женщина. Вот это уже похоже на Антонинy Голдсмит. Ее голос я бы узнал.

«Не нужно тут умничать, Голдсмит! Это случайное перевоплощение показывает странно нестабильную форму магии, и я требую, чтобы это исследовали и объяснили!» — потребовал Владимир.

Вспомнил. Это был хозяин дома, который подозрительно косился на меня и Грига, когда мы вернулись после приручения Фиби. Учитывая, как сильно болело все мое тело, почувствовал огромное облегчение от того, что Антонина была рядом и, похоже, защищала меня от его обвинений. Целью моих экспериментов было найти способ использовать свою чертову магию, чтобы я мог защитить этих… этих дураков. Когда я разозлился на этого Владимира, боль в теле начала утихать. Руки сами собой сжались в кулаки. Почувствовал дикое желание подняться и дать им всем по зубам. Услышал тихий хруст, а потом острую боль в ухе.

«Ай!» — выкрикнул я от неожиданности. Рука сама собой поднялась к уху. И там, прижавшись к моей шее, сидела ты, Ангелина. И ты только что укусила меня за ухо! Мой гнев тут же улегся. Боль тоже оставила меня, когда ты зацокала надо мной, явно выговаривая за мое идиотское поведение.

«Спасибо, Ангелина, солнышко», — прошептал я, поглаживая тебя по спинке. — «Я думаю, этот гнев как бы… просачивается, да? Наружу лезет?»