Под пристальным взглядом преподавателей я положил одну руку на панель, а другой потянул ручку. Машина тут же затряслась и зазвенела, извергая наружу облако пара — так мерцающая голубым энергия вырывалась из кристалла наверху аппарата. Голубое поле распространялось всё дальше, пока не превратилось во что-то вроде плоского экрана, на котором тут же, быстро мелькая, сменяли друг друга фигуры животных. Я успел разглядеть змею, сокола, волка и медведя, а потом изображение застыло на вороне. Чёрная птица, казалось, смотрела прямо на меня, словно гипнотизируя. Наверное, я бы так и стоял, но острая боль вырвала из транса. Рука горела так, будто в неё вонзили десяток игл. Несколько секунд, и на запястье образовалась татуировка чёрной птицы. И тут, почувствовав запах хорошо прожаренного мяса, я вдруг понял, что моя кожа горит.

С грацией горного козла отпрыгнул от аппарата, с отвратительным звуком кое-как оторвав собственную ладонь. Пытаясь унять боль, остервенело замахал кистью вверх и вниз, но не помогало.

— Зачем это нужно было? Это же адская пытка! — возмущенно обернулся я к Элле, через секунду заметив на её лице сочувствие.

— Прошу меня простить, господин Стрельцов, но обычно, если кандидат знает, насколько это больно, нам очень трудно уговорить его даже дотронуться до машины. Зато теперь вы полноправный член Дома Ворона! И это замечательно, ведь они самые малочисленные. Вороны славятся умом и хитростью. Нет-нет, не беспокойтесь, я обещаю, что следующий этап не причинит вам вреда. Просто повернитесь к Гефестосу и возьмите предмет, который он предложит. Магия изменит его под ваш магический потенциал, — быстро пояснила она, а потом слегка подтолкнула меня к высокой фигуре на другой стороне прилавка.

Я осторожно повернулся к непонятному рогатому созданию и с облегчением заметил, что проклятый «игровой автомат» уже убран подальше. Гефестос же протянул мне серебряный жезл. Правда, прежде чем я взять «подарочек», я ненадолго замешкался, откровенно опасаясь очередного подвоха. На что циклоп только рассмеялся и покачал рогатой головой.

— Это безболезненно, клянусь, — уверил великан высоким голосом.

Пришлось выдохнуть и взять предмет. Очень странная штуковина — полуметровая палка, по ощущениям скорее сталь, нежели серебро.

Элла и Гефестос уставились на меня во все глаза, явно чего-то ожидая, и молчали. Я же тупо таращился на них в ответ, не понимая, чего от меня хотят. Так прошло несколько мучительных минут. Не поменялось, кажется, ничего, хотя…

По моей руке прямо к татуировке пробежала холодная волна, подсказывая, что объект активизируется. Металл вдруг заледенел, а потом превратился в трость. Я уставился на преобразившуюся в моей руке вещь.