А для правителя Эллимпа это было бы концом.
Он ведь бросил вызов и Аину, и Совету магических миров, рассчитывая на то, что свидетелей не останется. Если хоть кто-то из Совета выживет, то правителю лишь одного государства явно не поздоровится. Вся мощь сильнейших магов из всех миров обрушится на него.
Не говоря уж о том, что сам Аин придёт поквитаться.
Его аж перекосило.
Он снова повернулся к Аину.
– Как ты ещё держишься?! – Его голос сорвался на визг, а изо рта вылетела слюна. – Выпусти тьму!!! Это невозможно! Ах так... ну сейчас ты её у меня выпустишь! Вряд ли ты сможешь сохранять самообладание, если узнаешь главную тайну. Твоей яростью здесь выжжет всё. Знай – это я... убил отца.
Аин дрогнул.
Но брат не останавливался:
– Он был ослаблен после ритуала, поскольку влил все свои силы, чтобы запечатать твой дар. Ритуал был страшным, ведь тьма сопротивлялась, и он отослал всю охрану, поэтому избавиться от него было просто. Рядом в кои-то веки не торчали слуги. Он потратил много крови, чтобы наполнить силой печать, и потерял сознание, а я лишь сделал так, чтобы его порезы не затянулись. Но самое интересное... остатки твоей тьмы после запечатывания рванули к нему, будто бы на помощь, и прибежавшие на вопль слуги увидели, как над отцом клубится тьма. Поэтому все поверили, что виноват ты!
Мгновение царила полная тишина, а потом тьма всё-таки вырвалась. Она плеснула во все стороны, в один миг погрузив зал во мрак. Я услышала вскрики и торжествующий хохот брата, но почти сразу всё стихло. Звуки будто утонули в густой концентрированной тьме. И от этого стало страшно.
Меня тьма обволокла будто бы пуховым одеялом. От неожиданности подступила паника, но лишь на миг, ведь почти сразу я почувствовала, как освободились мои руки. Тьма растворила только верёвку.
Но что со всеми остальными? Вдруг в живых осталась только я?
Перед внутренним взором всплыла страшная картина: опустевшая академия, а может, и не только она. Вдруг дар Аина уничтожил близлежащий город, а то и весь этот мир?
Аин был не просто зол, он определённо был в ярости.
Никто не смог бы остаться равнодушным, услышав то, что услышал он.
Удар его брата был невероятно жестоким, расчётливым и болезненным.
– Аин, – позвала я, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Ты... жив?
Тьма забурлила, реагируя на звуки моего голоса, а потом резко разошлась в стороны, освободив небольшое пространство вокруг. Я будто оказалась в круглой комнатке, где стены состояли из тьмы.
Через мгновение в мою комнатку шагнул Аин, заставив меня вскрикнуть от радости.