Пуля вжикнула у него над ухом, отрикошетила от бетона и впилась в плечевую мышцу. Боль от ранения и близко не шла в сравнение с тем шоком, который он испытал.
"Что за..?" — Подумал ошарашенный игрок, и в этот момент Вальтер опять нажал на спуск. Снова предсказуемая траектория, снова рикошет, но теперь уже в икру. Парень зашипел от боли, чуть не упав на одно колено. Было больно, было обидно, но Виктор и сам уже понял, что как последний кретин недооценил своего противника.
"Даже мальчик с рогаткой используя Систему сможет победить Голиафа! Нет, эти две раны хорошее наказание за мою спесь", — Решил он, мгновенно успокоившись. Гнев, удивление, страх, жажда крови — все это ушло, смыло волной ледяного спокойствия.
— Все, поиграли и хватит! — Свистящим шепотом бросил он, поднимая клинок. Его противник хмыкнул, и снова навел на него пистолет.
Глава 17 (5). Не смейте недооценивать возможности тупых людей, собравшихся в большие группы. (Джордж Карлин)
Длинные, змеящиеся трещины на потолке, на полу, на стенах. В пылу боя никто не обратил внимание на то, как серьезно пострадали перекрытия и несущие стены от многочисленных взрывов, ударов или другой нагрузки. Трещали, осыпаясь, остатки пола под съежившимся за укрытием Леонидом, проваливались в ямы Альфа и Ваня, матерился чуть не упавший вниз Тедди, хрустели под ногами Санитара и его противника обломки потолка и стен.
Сделать третий выстрел Вальтер не успел. Виктор не стал давать противнику дополнительную возможность. Хитокири в мгновение ока исчез, и тут же появился рядом со своим врагом, использовав "легкую поступь". Острие тяжелого меча-бастарда сверкнуло, смазавшись в одну сверкающую полосу, и упало на противника. Быстро и безжалостно точно.
Тем не менее, Санитар не рассчитывал закончить бой первой же атакой: просто заставить противника отступить, потерять инициативу, уменьшить его пространство для маневра.
Однако его враг не стал ни уворачиваться от атаки, ни стрелять на упреждение. Рука с зажатым в ней пистолетом, напротив, метнулась наперерез Флюстерну, и отбила меч в сторону. Виктор чертыхнулся, снова нанося удар, и снова тот оказался парирован. Вальтер оказался крепким орешком. Карие, почти черные глаза неотрывно следили за покачивающимся лезвием, рука с зажатым в ней пистолетом порхала словно отдельно от всего остального тела, а ноги постоянно совершали какие-то микродвижения, каждый раз выбирая наиболее эффективную стойку.
"Твою ж мать! Он что, фехтовальщик?!" — Виктор сделал ложный финт, потом попытался ударить возвратным движением, затем атаковал из невозможной для обычного человека позиции. Тщетно. Проклятый поляк легко читал все его атаки. Не помогал ни круг Тибо, ни всевозможные стойки и варианты атак. Даже "контроль пространства" показывал такую кучу вероятностей, что Санитар просто плюнул, больше не пытаясь отследить противника новым умением. Однако хуже всего было другое: Вальтер привыкал к атакам. Виктор с ужасом наблюдал, как его противник с каждой секундой двигался все лучше и лучше. Он начал читать наперед атаки хитокири, пытался обеспечить себе преимущество, хотя бы в долю секунды, даже пытался проводить ответные выпады.