Дальше дела пошли веселее. Виктор одним прыжком поднялся на ноги, и рубанул ближайшего мертвеца по торсу. Результат превзошел все ожидания: его цель просто распалась на две половинки, пусть и не упокоилась окончательно. Новое оружие пришлось Санитару по душе. Длиной оно лишь немного уступало Флюстерну, но при этом собственно лезвие было куда короче: рука мертвеца была оторвана в районе локтя, а сам клинок начинался чуть выше запястья. Черное прямое лезвие, очень прочное, но при этом совсем не металлическое. Меч был не слишком удобным, учитывая что приходилось держаться за оторванную руку, но это легко перекрывалось его эффективностью. Невероятно острый клинок легко кромсал мертвецов, почти не встречая сопротивления, и Санитар разошелся не на шутку. Отточенные движения, огромная сила, отсутствие усталости — все это превратило хитокири в смертоносный вихрь, уничтожающий любого, кто имел глупость к нему приблизиться. Давно уже упало изрубленное тело бугая, уничтожались на раз ленточники, несколько невероятно быстрых языков ловчих просто распались в воздухе на несколько частей, а невероятно ловкие зомби проиграли на собственном поле, не поспевая за скоростью игрока. Виктор рубил, резал, колол, уворачивался, отступал и снова наступал. Схватка настолько поглотила его, что он и думать забыл о смерти, пребывая в бесконечном сражении. Азарта прибавляло еще и то, что зомби в этой локации убить было не так-то просто: виноват ли был в этом их уровень или "место рождения", но даже отрубленная голова могла заново прирасти к телу, а уж все остальное так и подавно. Плюс раны на их телах возникали словно бы с неохотой и быстро восстанавливались, давая мертвецам возможность непрерывной атаки. Для окончательного упокоения хитокири приходилось чуть ли не кромсать на части неподатливые тела. Странно, но иногда было проще разбить голову ударом ноги или кулака, чем отрубить ее же мечом. Те из зомби, кто успел пораскинуть мозгами, обратно уже не поднимался.

Вскоре количество зомби стало мало помалу снижаться. Все меньше становилось обращенных, куда-то ушло трое недобитых бугаев, перестали реагировать на человека карлики и ловчие. Однако снижался и собственный темп Санитара. Пусть физическая усталость при таком накале борьбы ему не грозила, но стала накапливаться усталость ментальная. Сам вид разлагающихся тел, не важно ходячих или нет, вызывал в нем отвращение. Поднимать свой "меч" становилось все сложнее и сложнее. Нестерпимо хотелось увидеть живых людей. Хоть кого-то. Но он был один, совсем один посреди вымершего центра города. А вокруг были лишь одни разлагающиеся хари нежити.