"Он болен, он опасен", — Не без оснований думали собаки и решили сбежать. Удалось это сделать лишь одному из них: второй слишком долго колебался, и хромая кошка успела прыгнуть ему прямо на морду, вцепившись единственной передней лапой ему в щеку.
Пес взвизгнул и мотнул головой, отбрасывая от себя монстра. Он еще успел повернуться и проводить последнего члена стаи тоскливым взглядом, пока в его глазах не потемнело а лапы не перестали держать поджарое тело.
Спустя пару минут на небольшом пятачке около старого подъезда раздавалось только осторожное чавканье. Тварь стремилась съесть как можно больше органического материала, не оставляя ни костей, ни кожи, ни хвостов. Окровавленный комок шерсти, в котором только очень зоркий взгляд разглядел бы сейчас кошку, оставлял после себя только полностью обглоданные черепа, ребра и позвоночник, разгрызть которые пока был не в состоянии. Непонятно, куда девалась такая прорва мяса, но на консистенции тела несколько десятков съеденных килограмм нисколько не отразились. Вместо этого паразит заполз в подвал дома через узкое отверстие и запустил процесс метаморфоза, стремясь как можно лучше скомбинировать полученный материал и открытые после каждой жертвы особенности.
Израненный силуэт кошки свернулся клубком, и сразу оказался заключен в огромный, словно предназначенный для лошади или быка, кокон. Некоторое время не происходило ничего, а затем его словно бы подсветили изнутри тусклой синей лампой. Теперь кокон словно пульсировал, сначала медленно а затем все сильнее и сильнее. На его стенках заплясали тени от быстро растущего существа. Оно становилось все выше и выше и просто разорвало сдерживающую оболочку. Треск рвущихся нитей, плеск схлынувшей оттуда жидкости. И огромная лапа, сминающая строительный мусор на полу.
Получившееся существо больше всего напоминало помесь пантеры с бурым медведем: размер взрослого тигра, кошачья грация и втягивающиеся когти соседствовали с мощным, даже избыточным телосложением, уродливой головой и толстой шкурой. Получившаяся химера вызывала разве что страх и отвращение. Но при внешнем уродстве была на диво эффективна: паразиту не нужно было встраивать "лишние" функции, которые бы влияли на поиск партнера, строительство жилья, размножение и другие нормальные для животных вещи. Все, что было необходимо владельцу тела — это бесконечная эволюция.
И потянулись минуты и часы напряженной охоты. Теперь чудовище резко усилилось, переместившись с самого низа пищевой цепочки в средний эшелон. Простые зомби, монстры-засадники вроде пересмешника, даже несколько гигантских тараканов — все они пополнили запасы органики монстра.