Благодаря тому что о теле можно было забыть, появилось время лучше рассмотреть окружающую зелень. Интересно, что, согласно моим воспоминаниям, она совсем не изменилась: всё то же обилие красок, переплетение побегов, какофония шорохов, пения птиц и стрекота насекомых. Наступающая осень никак не сказалась на этих джунглях:здесь по-прежнему было тепло и влажно.
Когда начало темнеть, я снова прислушался к себе и не нашёл даже намёка на усталость. Отдыхать не хотелось, пить и есть тоже… казалось, тело, наоборот, что называется, вошло во вкус, такая невероятная выносливость толкала шагать и шагать, ещё, за вон те заросли и дальше, дальше… Однако, когда лес совсем погрузился во тьму, эльфы предложили сделать привал: пусть мы и не устали и хорошо видели в темноте, но всё же была опасность споткнуться или налететь на какую-нибудь корягу. Рисковать не стоило, к тому же в кои-то веки мы никуда не спешили.
Костёр разводить не стали и просто расположились на своих мешках. Хамель в позе медитации, Гильт чуть поодаль, чтобы сторожить, а мы с Ванорзом немного поболтали, лёжа на спинах и разглядывая ночное небо в просвет между кронами деревьев, а потом заснули. Причём сперва умолк эльф, а мне пришлось постараться, чтобы заставить себя отключиться. Здорово помогла концентрация и разглядывание различных энергетических потоков, обильно пронизывающих окружающую растительность.
На рассвете нас разбудила Хамель. Мы быстро перекусили и продолжили путь. К этому времени я окончательно потерялся и мог понять только общее направление, в котором мы движемся. Никаких узнаваемых примет местности, на которые можно было бы опереться как на ориентиры, мне не попадалось.
К полудню наконец вышли на дорогу. Если судить по карте, то получалось, что мы немного сбились с маршрута и вышли севернее. Пообедав, направились по дороге на юго-восток и уже через несколько часов вышли к развилке, которую я узнал: когда-то меня проводил до неё Вок. Воспоминания о предупредившем меня воине разогрели нетерпение, и дальше я чуть ли не летел вперёд, вынуждая спутников поспевать уже за мной.
Путь по тропе занял, казалось, считанные минуты, и вот впереди показались брёвна частокола. Вот только никакой охраны не было заметно у распахнутых ворот, а в воздухе стоял отчётливый запах гари.
В сердце ухнуло, и, не обращая внимание на остановившихся и настороженно оглядывающихся по сторонам друзей, я бросился сквозь ворота в глубь поселения. Разум подсказывал, что торопиться не следовало бы, ведь зрение уже переключилось без всякой концентрации и я отлично видел, что в Ансураке нет никого живого. А вот эманации смерти ощущались очень чётко и манили, точно магнит.