«КОРОНЕР ГРОМОВ ГОТОВИТСЯ ЗАЯВИТЬ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ, КТО ПОХИТИЛ ТЕЛО ИЗ МОРГА!»

Кофе, горячий и горький, едва не выплеснулся обратно. Мастер замер, его пальцы, державшие хрупкую фарфоровую чашку, побелели. Он перечитал заголовок. Потом еще раз. И еще. Опечатка? Глупая шутка журналиста?

Перед его глазами, словно наяву, пронеслась картина той субботы. Лес у имения Корнелиуса. Перепуганные глаза конюхов и сокольничих, столпившихся у опушки и бледное, сосредоточенное лицо Громова, когда он давал указания полиции. А рядом — его спутницы. Одна — рыжая, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Другая — темноволосая аристократка, чье лицо было похоже на маску из слоновой кости. И сам Корней, бледный от ярости.

Не веря своим глазам, он отбросил газету. Она с шелестом упала на пол. Мастер схватил со стола планшет, который прислуга всегда клала рядом на всякий случай. Пальцы быстро забегали по холодному стеклу. «Имперiалъ». Новости. Феодосия.

Заголовки высыпались как горох из мешка. Десятки разных изданий, от солидных до откровенно желтых, но суть была одна.

«Тайна похищенного тела будет раскрыта! Коронер Громов обещает сенсацию!»

«След оккультистов найден? Источник в Коронерской службе сообщает о прорыве в расследовании!»

Он открыл «Импер-Ток». Короткие, кричащие видеоролики, смонтированные на коленке. Молодые блогеры с горящими глазами, пересказывающие слухи, строящие безумные теории. Фотография Громова, увеличенная, зернистая, с наложенной поверх драматичной музыкой.

— Ах ты, грязный сукин сын… — процедил Мастер сквозь зубы.

Он откинулся на спинку кресла, заставив себя сделать глубокий вдох. Выдох. Паника — удел слабых. Он не из их числа. Он — Мастер.

Что ты такого там успел узнать, а? Что ты мог найти в пустом морге? Волос? Ниточку? Отпечаток? Бред. Гонец отчитался — работа была чистой. Абсолютно чистой. Значит, это блеф. Дерзкий, наглый, самоубийственный блеф.

Но… что если нет? Что если этот выскочка-коронер, этот спившийся аристократ, наткнулся на что-то случайно? На какую-то мелочь, которую они упустили? Маловероятно, но возможно. И эту возможность нельзя было игнорировать. Нужно было проверить. Расспросить его. Вытянуть из него все до последней капли.

Но как? Угрозы больше не работают. Он уже показал, что не боится. Значит, нужно действовать тоньше. Сыграть на его слабостях. На его тщеславии.

Мастер вспомнил старого Громова. Болтуна, любившего за кружкой пенного в узком кругу кичиться своими сомнительными заслугами, мнимой властью над миром мертвых. Он обожал внимание, лесть, ощущение собственной значимости. И на этом можно было сыграть.