Первая мысль — ошибка. Не та камера. Я бросил взгляд на номер. «три». Все верно. Мозг отказывался принимать реальность. Я рванул на себя соседнюю полку. Номер «четыре». Пусто. Номер «два». Тоже пусто.
Осознание ударило, как удар кулаком под дых. Физический, ощутимый. Воздух вышибло из легких. Не может быть. Невозможно. Я сам. Лично. Положил его сюда. Я помню.
Я застыл, как вкопанный и смотрел на пустые полки немигающим взглядом. Сердцебиение ускорилось до ста двадцати ударов, если не больше, а в желудке возникло знакомое ощущение тянущего книзу металлического шара.
За спиной — два сдавленных, испуганных вздоха. Алиса. Лидия.
А потом — тихий, почти беззвучный шорох. Я не обернулся, но почувствовал, как изменился воздух за спиной. Нандор сделал шаг вперед. Голова эльфа заглянула внутрь и, естественно, не увидела ничего.
Нандор перевез на меня взгляд темных глаз, в которых я не видел ничего, кроме еще не озвученного вопроса.
И в этот момент в голове, словно вспышка молнии, пронеслись слова ночного гостя. Его тихий, безэмоциональный голос. «Ты еще пожалеешь об этом, Громов».
Все встало на свои места. Это был их ход. Их ответ на мой отказ.
Сраные культисты.
Я медленно обернулся. В моих глазах, я знал это, не было ни растерянности, ни страха. Только холодный, стальной огонь, который разгорался изнутри, выжигая остатки шока. Я увидел, как Нандор, встретившись со мной взглядом, на мгновение замер.
В его идеальных эльфийских глазах мелькнул отблеск… испуга? Да, именно так. Он увидел во мне не сломленного провинциального чиновника, а что-то другое. Что-то, чего он не ожидал.
Но он быстро взял себя в руки. Его лицо снова стало непроницаемой маской.
— Где тело, коронер?
Я прикрыл глаза. У меня невольно вырвался смешок. Рука сама потянулась к лицу, и я помассировал тяжелые веки.
Ну и что ему теперь прикажете сказать? И, не поверите, я знаю, что конкретно.
Глава 14
Пространство пахло застоявшейся пылью и холодным бетоном. Огромный, гулкий ангар тонул в полумраке. Лишь свет луны через одну-единственную прореху в крыше проникал в помещение и кое-как давал возможность ориентироваться в пространстве.
В этом пространстве стоял грубо сколоченный стол и два стула. Все остальное — невидимые горы какого-то хлама, который рассмотреть не представлялось возможным.
Человек в капюшоне двигался бесшумно. Его шаги не отдавались эхом, напоминая тихое шуршание крыла летучей мыши. Он прошел сквозь полосу света, не нарушив ее геометрии, и остановился перед вторым силуэтом, который сидел за столом, спиной к единственному источнику света.