Он задумчиво почесал затылок.

— Просто обычно всё хорошее у нас заканчивается плохо.

Я невольно улыбнулся. В этом весь Валера, сначала испортит настроение.

Потом поможет, искренне и без задней мысли. Он обвел комнату взглядом: стол, кристаллы, схемы, которые я чертил углём на деревянной доске.

— А что это?

— Думаю.

— О чём?

— Как сделать так, чтобы все это перестало быть нормальным для людей.

Валера несколько секунд смотрел на меня, после чего громко рассмеялся.

Настолько громко, что даже закашлялся.

— Нет, правда?

— Правда.

— А я думал, ты лампочки делаешь ради монет.

— Монеты мне безусловно нужны.

— Ну вот.

— Только не сами по себе.

Он перестал смеяться, явно совсем запутавшись.

— А зачем тогда?

Я обратил внимание на свои руки. На мозоли и на следы старых порезов. На грязь, въевшуюся в кожу, перевёл взгляд в окно. На кривые дома, на редкие столбы фонарей.

— Потому что я устал жить в мире, где люди боятся выйти ночью на улицу.

Валера промолчал, а я продолжил.

— Потому что дети здесь идут работать, вместо того, чтобы хотя бы научиться читать или изучать магию.

Промолчал снова.

— Потому что безопасность здесь считается роскошью, а очередной прожитый день — удачей.

— Ну…

— Потому что каждый раз, когда начинается дождь, половина улиц превращается в болото. Для меня загадка, как этот город вообще не вымер.

Он нахмурился.

— А что, с этим можно что-то сделать? — искренне удивился Валера.

Я молча кивнул. Жители не знают, что можно по-другому, но если я останусь жив, то да, можно.

В этот момент с улицы донёсся тяжелый, размеренный стук копыт, а в этом квартале кареты были редкостью, поэтому мы уже знали, кто сейчас приехал, но все равно кинулись к окну.

Такого транспорта я ещё не видел, перед постоялым двором остановилась карета. Настоящая, но совсем не похожая на те, что рисовали в учебниках истории.

Тёмное дерево, чёрный лак и металлические накладки по всему корпусу. Резные узоры из серебристого металла, сложные переплетения линий, какие-то символы, звериные морды, листья и цветы. Будто кто-то попытался совместить произведение искусства и бронированный сундук.

Возле кареты стояли четверо мужчин. И сразу было видно разницу. Это были не шахтёры и не охрана рудника.

Не городская стража, даже осанка другая, движения другие, одежда. Похожи на тех, что приходили вчера, но уже другие. Сразу видно, что люди, которые привыкли командовать или выполнять приказы тех, кто командует.

Один из них поднял голову. Посмотрел прямо на моё окно и улыбнулся.

— Олег…

Тихо произнёс Валера.

— Ага.

— Может всё-таки убежим?

Медленно покачал головой.