Я проводил его взглядом.

Любопытно… Ни сейфа, ни сундука с замками, ни долгих распоряжений управляющему. Одной цифры оказалось достаточно, чтобы человек понял, что ему нужно делать и сколько именно нужно принести.

А комната вновь погрузилась в давящую тишину, лишь барон расслабленно пил чао, но не прошло и пяти минут, как слуга вернулся вновь, но уже с завязанным мешочком из темной плотной ткани. Барон кивнул в мою сторону и слуга положил его на стол, я услышал глухой металлический звон множества монет, ударившихся друг о друга. По тому, как тяжело мешочек лёг на деревянную столешницу, стало ясно, что внутри находилось значительно больше серебра, чем мне когда-либо доводилось держать в руках одновременно.

Слуга поставил мешочек прямо передо мной, почтительно поклонился сначала хозяину дома, затем мне и так же бесшумно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Это сумма, которую ты просил, — впервые за текущую встречу заговорил барон. — Пересчитай.

— Я вам доверяю, — машинально покачал головой.

— Пересчитай, — на этот раз в голосе барона не было ни раздражения, ни угрозы. Лишь спокойная уверенность человека, привыкшего к тому, что его распоряжения выполняются. — Доверие начинается после проверки. Не вместо неё.

Спорить не имело смысла, поэтому я молча развязал шнурок и заглянул внутрь.

В мешочке вперемешку лежали бронзовые, серебряные и золотые монеты. Они поблёскивали в свете лампы, а их общий вес оказался неожиданно большим.

Я медленно пересчитывал монеты, раскладывая их по достоинству. Бронзовые отдельно, серебряные отдельно, а золотые оставлял чуть в стороне, потому что именно их количество требовало особого внимания.

Барон всё это время молчал.

Он не торопил меня и не пытался контролировать каждый мой жест, не смотрел, сколько именно монет я пересчитал и не проверял, ошибся ли я. Он просто сидел за столом и ждал, будто уже знал, каким будет результат.

Когда последняя монета легла на стол, я ещё раз сверился с бумагой.

Сумма совпадала.

До последней монеты.

— Всё верно, — сказал я наконец.

Барон лишь слегка кивнул и вновь взял чашу с чао, словно вопрос был окончательно закрыт.

Для него эти деньги уже перестали существовать. Не потому, что они ничего не стоили, а потому, что он привык видеть в них не цель, а инструмент. Средство для достижения чего-то большего.

Я же, затягивая шнурок на мешочке, впервые ощутил его настоящий вес.

Не только физический.

Потому что ещё недавно я мог ошибиться только за свой счёт. Неудачный эксперимент означал потерянные материалы и потраченное время. Теперь всё стало иначе. За каждой моей идеей стояли чужие монеты, чужие ожидания и люди, которые поверили, что из моих мыслей действительно может получиться что-то полезное.