Кажется я сам дал ему повод попытаться обокрасть меня.

До столкновения никто вокруг не мог знать, что у меня с собой деньги, но стоило инстинктивно схватиться за мешочек покрепче, как я собственными руками показал, где лежит самое ценное. Я тихо усмехнулся.

Похоже, сегодняшний день продолжал меня учить даже тогда, когда уроков уже никто не собирался проводить.

Осторожно переложив мешочек под одежду и поправив ремень, подперев им мешочек, я продолжил путь уже значительно спокойнее, стараясь больше не прикасаться к нему без всякой необходимости.

В ремесленном квартале до меня донесся запах свежего хлеба. Возле булочной худой мужчина долго спорил с хозяйкой из-за двух медных монет. В конце концов молча оставил хлеб на прилавке и ушёл, а я машинально коснулся мешочка под одеждой. У меня там сейчас лежало столько денег, что хватило бы купить весь хлеб на этой улице, а возможно и саму булочную.

До дома я добрался спокойно, хотя в нижнем городе фонари еще не горели и идти было уже не комфортно.

Постучался к Прохору и услышал его приглашение. Замечательно.

Прохор сидел за столом с какими-то бумагами. Я подошел и молча положил мешочек перед ним, достав из него несколько монет для расчетов с ребятами, самому Прохору и на другие проектные траты..

— Здесь полная сумма, вот только знаешь что?

Старик поднял на меня глаза.

— По пути меня пытался ограбить маленький мальчишка и я подумал, а что если бы ему или кому-то другому это все таки бы удалось? Монеты ведь не мои, барона, и он все равно судьбу каждой монеты потом узнает. Бедный мальчишка, — я покачал головой. — Он ведь из-за такой кражи мог пострадать!

Ну же Прохор, надеюсь ты все поймешь, если ты действительно придумал те ценники, надеясь припрятать монеты в карман, ты сейчас должен понять мой намек.

Самое неожиданное, что старик действительно во время моей речи выглядел очень нервным, а после я даже увидел ком на его горле. Неужели я все таки оказался прав и он пытался на мне обманом заработать…

* * *

Снизу донёсся голос Прохора Игнатьевича. Всё тот же слегка хрипловатый, уверенный голос человека, который уже успел взять происходящее под свой контроль и теперь раздавал распоряжения так, словно занимался этим всю жизнь.

— Осторожнее, неси сюда… Да не так! Там стекло, если разобьёшь — сам потом объяснять будешь!

Следом послышался тяжёлый топот сразу нескольких человек. Деревянная лестница жалобно заскрипела, а затем по ступеням прокатился глухой звук, будто наверх поднимали не обычную поклажу, а мешки, наполненные камнями.

Я вышел из комнаты и остановился на площадке.