Выйдя из здания, прошли через внутренний двор и наконец оказались на кухне.

— Олли! — крикнул Бруно, врываясь в поварскую святыню. — Подай нам всем тушёного мяса, пока никто не умер от голода.

Массивный, обросший длинной шерстью с ног до головы мужчина поднял голову, и я осознал, что передо мной… ленивец. Сука, прямо как в мультике, один в один! Неужели он и такой же медлительный? Да ладно, нет!

Мужчина сонно моргнул. Ну да, именно так и есть! Кажется, мы его разбудили. Олли сидел, скрестив руки на груди и опустив голову на простой деревянный стол в центре кухни. Судя по множеству царапин, оставленных огромными когтями на столешнице, это его любимое место для сна.

— О-о-о-о? — сказал ленивец, до бесконечности растягивая каждую гласную, медленно поднимаясь и почёсывая голову. — У-у-у-у…

— Да, да, у нас новый Ашер, — перебил его Бруно и принялся наполнять четыре кубка вином из глиняного кувшина, стоящего на столе. Ему пришлось встать на стул, чтобы дотянуться, я подавил очередной смешок. — Давай отложим разговоры на потом и сначала поедим, а, Олли?

Повар снова медленно моргнул, кивнул, словно в замедленной съёмке, а затем прошаркал к большому камину, где над потрескивающим пламенем висел большой металлический котёл. Он несколько раз помешал содержимое и черепашьим шагом направился к полке, где рядом с раковиной стояли миски.

— Садись, Макс, — Рита подвела меня к одной из скамеек и устроилась рядом.

Я плюхнулся на лавку и едва не застонал, наконец-то можно дать отдых уставшим и забитым кислотой ногам! Перенапряжённые мышцы сокращались в такт пульсу, а ноги болели так сильно, что я уже всерьёз подумывал взять тесак, который висел на стене, и отрубить их к чёртовой бабушке.

Блин, я сейчас готов убить за самую простую таблетку обезбола! Где ты, мой ибупрофен…

Но такой «роскоши» тут быть не могло, так что пришлось довольствоваться вином, которое Бруно поставил передо мной на стол. На вкус как чистый уксус, но даже оно казалось мне райским нектаром.

А вот тушёное мясо, которое Олли наконец разложил по тарелкам и поставил на стол, можно было сравнить разве что с пищей богов.

Большие куски нежного мяса, распадающегося на волокна от прикосновения ложки, плавали в густом соусе, приправленном чесноком и, кажется, розмарином. Пучки трав, подвешенные к потолку, видимо, использовались вместо специй, но ни одна из них не показалась мне знакомой.

— Что это? — спросил я, заглушив наконец первый голод. Теперь можно не торопиться, есть как культурный человек, а не дикий зверь, и даже вести светскую беседу.