Сет замолчал, морально готовясь рассказать то, что было дальше.

— А потом? — тишина затянулась, поэтому я подтолкнул его к сути разговора.

— Помимо того, что Иди расстроила собравшихся гостей, не говоря уже о самой Шелли, мой отец узнал, что мы планировали сбежать с Адой. Думаю, ты хорошо можешь представить себе, как он воспринял эту новость. Он был в бешенстве и безумствовал несколько дней. Думаю, такое его состояние повлияло и на то, что ускорили церемонию обрезания крыльев Шелли. Все могло закончиться хорошо, если бы это произошло вовремя и без такой спешки. Дастин боялся, что потенциальные женихи быстро потеряют к ней интерес после предсказания ей череды неудач, поэтому он ухватился за первого Ашера, который захотел на ней жениться.

— Адлер, — странно, столько времени прошло, а меня все еще выводило из себя одно его имя.

— Да, этот старый урод, — сказал Сет, мрачно нахмурившись. — Шелли была самой красивой птицей на всем острове Сканно, никто не сомневался, что у нее будет возможность выбрать в мужья хорошего человека, к которому потянется ее сердце. Такая жена принесла бы почет и уважение любому Ашеру. Я и представить не мог, что мои планы так отразятся на ней. До сих пор виню себя за то, что она провела с этим ублюдком шесть сезонов.

— А что случилось с тобой и сестрами? Вы так и не добрались до Ферти? — спросил я у него.

— Ада и Иди обе отказались от миссии, к которой их готовили с рождения, и от привилегий послушниц Академии. Когда Орден узнал о побеге, они подключили Совет, — сокол провел рукой по гребню с черными перьями, будто смахивая пыль воспоминаний. — Так что теперь ты знаешь, почему я так нервничаю по поводу Совета, у меня и раньше были с ним проблемы. Сначала меня обвинили в похищении, а потом выгнали из Академии. Нашему отцу пришлось заплатить много золота, чтобы этот случай никак не коснулся его репутации.

— Почему ты не оспорил обвинения? Ты же никого не похищал, — спросил я, хотя мне и казалось, что сам поступил бы точно так же.

— Если бы я сказал, что они поехали со мной добровольно, сестер выгнали бы из Ордена и опозорили бы всю их семью, — закончил он, и в его голосе чувствовалась горечь. — Я не мог этого допустить.

Мы долго сидели молча, погруженные каждый в свои мысли. Я вдруг подумал, что нам обоим не помешал бы глоток вина, и снова откупорил флягу.

— Приятель, это писец… — выдохнул я, сделав глоток, и передал вино соколу.

— Не знаю, что это значит, но звучит как подходящее описание ситуации, — вздохнул он. Тем временем из-за деревьев показался силуэт главной боевой арены. — Шелли снова придется столкнуться с этой болью, и снова из-за меня.