Глава 25
Живот у меня заурчал так громко, что игнорировать это уже не получалось — будто желудок решил: «Хватит намёков, давай уже по-серьёзке».
— Слушай, а тут вообще завтрак предусмотрен? Нам ещё долго маяться голодухой или… — я запрокинул голову и хмыкнул. Байрон уже уловил мой посыл, смотрит с хитрой улыбкой, будто всё про меня понял.
— Тебя, похоже, не так-то просто накормить, — поддел он меня и повёл нас прочь от пруда. Шёл по этим коридорам, как у себя дома — ни разу не запнулся, не замешкался, будто тут вырос. — Обычно после церемонии на острове устраивают пир, но нам сейчас не до гуляний — пора выдвигаться на боевую арену.
— Ну, шикарно, — вздохнул я, особо разочарования не скрывая. Честно говоря, был риск, что я сдохну с голоду ещё до лагеря. — Давай тогда я мигом соберу всю нашу шайку, догоню вас следом.
— Не глупи, Макс, — усмехнулся Байрон, махнул рукой, словно такси ловит. — Всё уже решено, я сам велел, чтобы нас отправили с комфортом.
Этот «комфорт» оказался целым дворцовым эскортом: наша повозка между каретой самого повелителя и стражей — серьёзные ребята по обе стороны, шаг влево, шаг вправо — и сразу внимание.
Но главное — в дороге нас накормили так, что любой армейский столовский повар обзавидовался бы. Тёплые сдобные булочки, мягкие, словно облака, миски с ярко-зелёным супом из каких-то свежих ростков, пахнет цитрусом, подносы с фруктами, ломти мяса, сушёная рыба, сыры… В общем, глаза разбегаются, а желудок сдался задолго до того, как я осилил и половину.
Пир вышел немного стеснённым: места в карете — кот наплакал, ни стола тебе, ни простора. Но ничего, выкрутились: держали друг другу тарелки, передавали угощения по кругу, и никто голодным не остался.
Ну, почти никто.
— Грэг, попробуй хоть бульончик — пахнет вкусно, — уговаривала Шелли, но пацан только побледнел ещё сильнее, молча покачал головой, сжался весь и уткнулся лицом в платье Риты.
Кошка за него явно переживала. Осторожно гладила его по светлым волосам, пока тот лежал у неё на коленях, и смотрела на меня с тревогой — даже не пыталась это скрыть.
Когда я наконец-то смог подсесть к своим, Рита сразу рассказала, что с ним: говорят, ночью Грэга кидало в жар, тошнило без конца.
Парнишка то краснел до ушей, то бледнел, как мел, жаловался на живот. Я сразу подумал — может, отравился, а может, просто желудок шалит…
В общем, не успели мы проехать и пары минут, как Грэг вдруг резко сел, на лице у него явная паника — тут и объяснять не надо, всё понятно.
— Мило! Останови карету! — я быстро постучал по перегородке, и экипаж тут же сбавил ход. Слава богу, успел вытащить бедолагу наружу прежде, чем его вывернуло наизнанку.