Грэг сделал три шага к ближайшему дереву, прислонился к стволу — и его наконец вырвало. Я встал рядом, похлопал его по спине, как бы говоря: мол, всё, парень, отмучился. Было понятно, что с ним происходит, и это, честно говоря, меня порядком злило.
— Всё в порядке, Макс? — высунулся из окна кареты Рамзи.
— Всё норм, Байрон, — отмахнулся я. — Дайте нам пару минут.
Повелитель понимающе кивнул и исчез обратно в карете.
Когда Грэга отпустило, я усадил его на упавшее бревно, протянул флягу с водой.
— Спасибо, — выдавил он, прижал ладонь к животу, сделал пару глотков и вернул мне флягу.
Я скрестил руки на груди, смотрю на него.
— Ну что, теперь расскажешь, в чем дело?
— О чём ты? — он хлопал карими глазами, делая вид, что не понимает, но на меня такие фокусы не действуют.
— Слушай, Грэг, мне казалось, что после нашего разговора про твои способности ты всё понял, — сказал я ему, и он сразу съежился, словно плечи хотят спрятаться в воротник. — Мы же специально придумали кодовое слово на такие случаи. А я что-то не слышал, чтобы ты им воспользовался. Значит, опять ослушался, влез без спроса в мою медитацию?
— Нет, пап… мне… правда, мне очень жаль… — заговорил он быстро, и глаза тут же заблестели от слёз.
— С такими способностями не шутят, — я, честно сказать, не хотел его ругать, но как еще объяснить, насколько это серьёзно и опасно — ума не приложу. — Я сам бывало доводил себя до такого состояния, в каком ты сейчас. Поверь, ничем хорошим это не заканчивалось.
— Я знаю, но… — он начал было отвечать, но раздражённо вытер слёзы, которые всё равно скатились по щекам.
— Нет, не знаешь, — не сдался я. Он дернулся так, будто я его ударил. Я выдохнул, закрыл глаза, потер переносицу, пытаясь не срываться, и уже спокойнее добавил: — Ты что, не понял урок с первого раза?
Если первая фраза его задела, то эта добила окончательно. Он скривился, сжал лицо ладонями — видно, как ему больно.
Я тут же пожалел о своих словах. Копаться в его не самом приятном прошлом только чтобы доказать свою правоту — лишнее, конечно. Он ведь открылся мне не для того, чтобы я тыкал его в старые ошибки. Да и без этих напоминаний он бы меня понял.
— Д-да, ты прав, Макс, — сказал Грэг, с трудом сдерживая слёзы. Лицо его становилось всё бледнее. — Может, тебе стоит от меня избавиться…
— Не неси чушь, — я уже на себя злился куда больше, чем на него. Вот опять — был для него папой, а скатился до просто «Макса». Сам виноват. Если хочешь быть для кого-то отцом — веди себя как отец, а не как прокурор.
Жаль, время назад не отмотаешь. А Грэг уже ушёл в самобичевание по полной. Самочувствие у него и так паршивое, тут ещё мои слова… Похоже, мальчишка уже не мог справиться — и просто сбежал.