— Ты… — Байрон смотрел на меня, разинув рот, и хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Но это… как ты… охренеть просто…

— Успокойся, здоровяк, — поддразнил я его. — Не хватало еще, чтобы у тебя инсульт случился прямо здесь. Выглядишь, как будто привидение увидел.

Тогда Байрон вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Так громко, от души, что мы услышали, как за окном конюшни испуганные птицы вспорхнули со своих веток и подняли гвалт. Смех был такой заразительный, что я и сам заулыбался.

— Макс! — он вскочил с мешка с зерном и обеими своими ручищами хлопнул меня по плечам так, что я чуть в земляной пол не ушел. Плечи до сих пор горят. — Я всегда знал, что ты парень с головой, но даже представить себе не мог, что настолько! За всю свою жизнь не встречал никого, кто мог бы вот так обвести Кроули вокруг пальца! Он же ничего не упускает! Просчитывает каждый шаг!

— Я заметил, — фыркнул я, тоже рассмеявшись. Приятно, черт возьми, когда твой хитрый план оценили. Тем более таким человеком, как Байрон.

— Но запомни, тебе стоит опасаться советника Кроули в будущем, — уже серьезно сказал Байрон, ведя меня к выходу из сарая. Голос его стал тише, предупреждающим. — Он не тот человек, с которым можно безнаказанно шутить. И он точно не простит тех, кто посягает на его… ну, скажем так, интересы или задевает его честь.

— Понял, учту, — пообещал я. — Байрон, слушай, а когда ты собираешься мне рассказать побольше обо… ну, обо всем этом? А то я как слепой котенок тычусь, вообще ничего не понимаю.

— Понимаю, ты злишься, что я тяну с информацией, но потерпи еще немного, друг мой, — сказал он. Голос у него снова стал уставшим, будто он тащил на себе тяжелый груз. — Времена сейчас очень неспокойные. Сам видишь.

— Я доверяю тебе, — сказал я, и это была чистая правда. Он хоть и темнит, но я чувствую, что это не со зла. — Но ты можешь мне сказать хоть что-нибудь? Ну хоть намекни!

— Ты посмотрел ту книгу, которую я дал тебе после охоты? — спросил он.

— Ты имеешь в виду полкниги? — пошутил я, пытаясь немного разрядить обстановку. — Конечно. Мы ее прочесали от корки до корки. Правда, ни черта не поняли. Там какая-то абракадабра, тарабарщина полная.

— Я тоже, — усмехнулся Байрон, но тут же посерьезнел. — Как и большинство людей на этом острове. Но нам важно не прочитать ее, а спрятать от тех, кто может это сделать.

— Тогда где вторая половина? — Мы как раз вышли из конюшни. Сет сидел на козлах кареты, там же, где я его оставил, и смотрел на нас. Вид у него был потерянный, будто он витал где-то в своих мыслях.