Отлично. Пронесло.

— Спасибо, — поблагодарил я, стараясь скрыть облегчение. — Приятно иметь с вами дело.

— Забери свое приобретение на выходе, там передадут, — он порылся в сумке, висевшей на его раздутом пузе, и вытащил маленькую деревяшку с выжженным номером лота «23». — И наберись терпения. Она не самая приятная особа, это точно.

Я был несказанно рад уйти от него подальше, особенно ради глотка воздуха, который хоть и не был кристально свежим, но хотя бы не вонял, как деревенский сортир. В тот момент я испытал острую гордость за каждую прихлопнутую дома муху — этот тип был просто омерзителен.

Сразу за дверью аукционного зала меня ждал один из охранников, похожий на осу-переростка. Он тащил за короткий поводок недовольно пыхтящую Энджи. Ошейник туго стягивал ее шею, оставляя красную полосу.

— Живее, двадцать третья! Не задерживай! — рявкнул он и дернул поводок так резко, что женщина споткнулась и чуть не упала.

Я молча протянул ему деревяшку с номером. Он выхватил ее, сунул мне в руку конец кожаного шнура-поводка и быстро удалился.

Некогда гордая и влиятельная женщина теперь удрученно плелась за мной, опустив голову. Мы вышли на улицу, где уже начинало темнеть, и стали ждать наш экипаж. Воздух был прохладным и влажным.

— Я уже думала, ты не придешь за мной, — нарушила она наконец неловкое молчание. Голос был хриплым и усталым.

— Честно говоря, мы с женами долго обсуждали и не горели желанием сюда идти, — сказал я прямо, без обиняков. Она заметно оскорбилась, даже выпрямилась и начала закипать. — А что, тебя это удивляет? После всего, что было?

— Нет, — призналась она после паузы, немного успокоившись. — Понимаю. Но… меня удивило, что ты заплатил так много. Ведь меня мог купить любой другой Ашер. В конце концов, я лишь хотела не попасть обратно к этим торговцам… Тебе не нужно было отдавать за меня целое поместье.

— Поверь, мне это практически ничего не стоило, — я расстегнул пряжку ошейника, снял этот дурацкий поводок с ее шеи и отбросил его в сторону, в пыль у дороги. — Давай сразу проясним один момент. Я не рабовладелец. Держать тебя силой или заставлять что-то делать против воли я не собираюсь. Можешь уйти прямо сейчас, вот сию минуту. Никто тебя не остановит и искать не станет. Но если хочешь остаться в моей семье — придется учиться если не любить, то хотя бы уважать всех, кто живет и работает со мной. Сможешь наладить нормальные человеческие отношения — добро пожаловать. Нет — надеюсь, у тебя есть какой-то запасной план. Потому что одинокой женщине на Сканно выжить практически невозможно. Но раз уж мы здесь, видимо, других вариантов у тебя особо и нет. Так что выбор за тобой.