— А с тобой, Юр… Ну, это совсем другое дело. Он как ребенок малолетний. А ты… меня к тебе тянет как всякую нормальную женщину к мужчине. К тому, какой мужчина должен быть. Стена, за которой так хорошо жить.
— Спасибо за столь высокую оценку…
— Да что там, Юра! Это ведь что есть, то есть. Мужчина и женщина. Классика жанра. Что дальше будет?..
— Мы не знаем.
— А может, и не надо это знать. Что будет, то и сбудется.
— Мудро, — согласился я. — Ты, Ира, умная барышня, спору нет.
— Возможно. Но жизнь еще умнее нас. Хотя бы и умных.
— И с этим не поспоришь.
Она с любопытством посмотрела мне прямо в глаза. Я взгляд не отвел.
— А вот скажи, Юра… Что ты думаешь обо мне? Как про женщину, я имею в виду. Не как про умную коллегу, а именно как женщину в твоей системе координат. А?
Сложный вопрос. То есть не то, чтобы сложный, но как вот тут ответишь?.. Не скажешь так: ты сексуально привлекательна, и я с удовольствием совокупляюсь с тобой. Но видеть в тебе женщину всей своей жизни, ту с которой день за днем, год за годом и во веки веков, по всем путям-дорогам, в погоды и непогоды… Нет. Не скажешь.
— Если честно, — сказал я честно, — я вдаль не думал. Прогнозов не делал. Есть этот день, есть эта ночь. Ты можешь отнестись к этому как хочешь. Я любой твой ответ приму.
— Любой? — спросила она со сложной интонацией.
— Конечно, — без малейших сомнений ответил я.
Она чуть помедлила. И поднялась. Я тоже встал.
Что-то озорное мелькнуло в ее взгляде.
— Так вот тебе мой ответ, — негромко произнесла она, обняла меня и прижалась губами к губам…
…Когда Ирина уснула, я долго смотрел в ее лицо при свете ночника. Оно казалось мне не то, чтобы классически прекрасным, а одухотворенным, словно сейчас она блуждает в какой-то чудесной стране, видя то, чего не дано видеть никому другому на Земле… А полчаса тому назад она жарко шептала мне в ухо:
— Еще! Ну еще, пожалуйста! Мне тебя всегда мало! Я не могу насытиться тобой, ты словно волшебный источник для меня… Чем больше пьешь, тем больше хочется… Не знаю, что со мной и знать не хочу, и останавливаться тоже не хочу. И ты не останавливайся! Прошу тебя! Любишь ты меня, не любишь — неважно. Главное, не останавливайся!..
Ну я и старался.
Сейчас она спала как убитая, а я тоже чувствовал себя почти израсходованным аккумулятором. И дико хотелось пить. Сумасшедший расход энергии — это еще и обезвоживание организма.
Помня, что на столе здесь стоял кувшин с кипяченой водой, я осторожно встал, подошел к столу, принялся пить прямо из этого кувшина. Хоть и кипяченая, вода имела гадкий привкус. Нигде такой противной воды из крана нет, как в Москве.