Попив, я посмотрел на спящую обнаженную. Тело ее было безупречно, смотрел бы и смотрел. Прямо тебе Венера работы Лоренцо Бартолини. Но я видел, как жар недавней любовной горячки уходит из этого роскошного тела, девушка начинает хмуриться, зябко поеживаться… Впрочем, не просыпаясь. Я осторожно накрыл ее одеялом, укутал поуютнее — все так же не просыпаясь, она улыбнулась, немножко поерзала и уснула совершенно блаженно.

А я не торопясь собрался, оделся, с удовольствием предвкушая возможность завтра спать сколько хочешь. И потом поработать над текстом второй главы. Ильич порядком почиркал мою рукопись, надо разбираться с его правками… А потом позвонить Гриневу. Домой. Он дал мне домашний телефон, сказав, что я могу звонить в любой день, любое время дня и ночи. Конечно, я не собирался этим злоупотреблять, но сейчас ситуация требовала. Откладывать нечего. И я бесшумно вышел в ночной тихий коридор, лишь негромко щелкнув замком входной двери.

Петя, видимо, уже дрых, да и я, порядком умаявшись, испытывал лишь желание поскорее завалиться в кровать. Приятные воспоминания минувшего вечера невесомо порхали в зрительной памяти, казалось, что они затеяли вокруг меня призрачный хоровод. Я их не отгонял — пусть будут, уже завтра станет не до них… виноват, сегодня. Время за полночь.

Вырубился стремительно. Не заметил, как. Утром, вскочив, сразу же занялся диссером. Не заметил, как увлекся. Разбирал правки шефа, сам находил улучшения, реально чувствовал, как текст становится лучше. Не терял контроль над временем, и после обеда позвонил Гриневу, как и планировал.

Тот мгновенно подхватил нить разговора:

— Конечно, конечно! Давай увидимся. Я тоже хотел… Есть информация.

— А у меня очень важная.

— Тем лучше. Давай.

И мы встретились в глубине жилого квартала на Рязанке. Андрей и жил тут неподалеку. Подъехал на собственной машине — не новенькой, но приличной «шохе» серо-голубого цвета.

— Ну, здорово, — сказал он, протягивая мне руку с «убойным» перстнем.

Он явно был в столь знакомом мне состоянии предстартового азарта. И было отчего. И от похвалы начальства, и от подготовки предстоящей операции. Тут же он начал выкладывать подробности.

По его словам, когда он доложил руководству о нашей «дешифровке» письма, громоздкая машина розыска пришла в стремительное движение. Начальство чрезвычайно серьезно отнеслось к нашей догадке — и то верно, логика тут есть. Немедля вызвали психолога, не считаясь с его временем, да он и сам с большой охотой погрузился в тему, говоря, что здесь видит богатейший материал для себя как для исследователя. Прямо Эльдорадо! Минимум на монографию нацелился. А дальше видно будет…