— Туда и дорога! — откомментировал я, захлопнул обе дверные створки, повернулся к своим:

— Ну как вам столичные реалии?

Мама точно расколдовалась:

— Так, ребятки! Ну-ка шагом марш отсюда. Юля, живо!

Юля, может, хотела что-то еще вякнуть про секс-шоп, до которого мы так и не дошли, но глянув на маму, похоже, струсила. Язычок прикусила и не решилась возобновить тему.

— Идем, — кратко сказал я.

Выйдя из подворотни, мама решительно повернула влево. Душа ее кипела и бурлила:

— … нет, это же кошмар! Ужас! Я такого себе и представить не могла!.. Да чтобы в нашей молодости… Да нет, это невозможно! Ну ладно, были там так называемые стиляги, над ними смеялись. Но они же не такие как этот! Да их там, выходит, целая орава… Я не знаю, что сказать, у меня просто слов нет. Это наша молодежь, это наше будущее⁈

Она не замечала, что говорит громко. Кое-кто из прохожих оглянулся.

— Мама, тише… — прошипела Юля. — Ты не на трибуне!

Мама голос сбавила, но продолжила с теми же гневом и яростью:

— Куда мы идем? Куда? Кто за это ответит⁈

Как попала она в колею социальной философии, так уже не могла оттуда вырулить, тем более, что последний вопрос был риторическим:

— … Вся эта наша власть, пропади она пропадом! Горбачев, Ельцин… Гайдар, тьфу! Чубайс. Бурбулис какой-то, чтоб ему пусто было!..

— Горбачев с Гайдаром уже не у власти, — с язвинкой вставила Юля. — Бурбулис, в общем, тоже.

— Неважно, — отмахнулась мама. — Они все распустили, развалили. Все разрушили! Производство развалено, сельское хозяйство в упадке… Ребята, я же не где-нибудь работаю, а в статистике! Вижу! Да, у нас стараются, как могут, цифры тянут, черное белым красят. Но и с этим одна печаль-тоска выходит… А без этого?.. Да вот пример! Юра, ты же помнишь наш мелькомбинат? На южном въезде в город.

— Ну, еще бы!

— Так вот. Приватизировали. Казалось бы: уж куда лучше! Муку молоть, которая всегда нужна, в любые времена, при всякой власти. Золотое дно!.. Так нет же! Не знаю, чего и как они там мелют, но комбинат в убытке. На грани банкротства. Приватизаторы… Как так? Я не понимаю. И это одна лишь наша область! А по всей стране? А Чечня⁈ Что там творится?

— Мама! — вспылила сестра, — все, хватит об этом! Вам с папой дай волю, вы такой депрессняк разведете!..

— Ах, Юля! Это не депрессия, это знание изнутри. Лучше бы и не знать…

— Во многом знании много печали, — замкнул я разговор. — Это общеизвестно. Но не будем о грустном! Жизнь идет, и надо просто стараться делать ее лучше. Каждому, каждый день, каждый час, в своих маленьких масштабах. Вот как-то так… Ладно! Каковы дальнейшие планы?