— Да нам уж и на вокзал скоро надо, — сказала мама. — Хотелось бы засветло домой попасть. Сейчас ведь как? Опасно в темное-то время…

— Да ладно тебе! — отмахнулась Юля.

— Нет, не ладно, — я решительно поддержал маму. — Все верно тебе говорят. Мам, а у вас по преступности данные есть в статуправлении?

— Это не у нас, в другом отделе. Они как-то с МВД связаны, там все для служебного пользования. Но, конечно, сарафанное радио работает! Конечно, жуть что творится!..

— Поняла? — строго сказал я. — Думай всерьез, ты не маленькая.

Юля недовольно фыркнула, но промолчала.

Мне категорически не хотелось говорить ни ей, ни маме про маньяка. Во-первых, просто лишний раз волновать, тревожить ни к чему. А во-вторых — все равно мимо ушей пропустят. Это уж психология. Пока снаряд не прилетел, каждый думает, что пронесет… Нет! С этой проблемой мне справляться самому.

А насчет приезда засветло — мысль совершенно здравая, и мы взяли было курс на Казанский вокзал, но Юле возжелалось в «Макдональдс». Тот самый, первый в СССР, на Тверском бульваре. Бывшее кафе «Лира». Поехали туда. Мама, правда, пустилась ворчать, что весь этот фастфуд — гадость, отрава, и тому подобное… Вот и Жириновский, дескать, то же самое говорил.

Владимира Вольфовича она крепко уважала.

Поэтому в «Маке» демонстративно взяла лишь кофе. Ну, а мы с сестренкой ублажили себя и бургерами, и картошкой фри, и мороженым. Юля поохала насчет вреда для фигуры, и тем не менее, стремительно умяла все, что взяла. Да и то сказать, в ее-то возрасте бояться за фигуру!.. Ешь все, молодому женскому телу все впрок.

Словом, поели, доехали до Казанского, в аккурат успели на пригородный. Посадил я своих родных женщин, помахал им ручкой… И минут через двадцать сел на электричку, как раз до Выхино и доехал. Подкупил продуктов в ларьках, прошел мимо деревянно-равнодушной Светы, которая все так же продавала газеты… Поднялся к себе.

В лифте почему-то подумал про Антоныча. Как-то даже и пресно без него. Зайти, что ли, вечером?.. Хотя, конечно, вряд ли, теперь тут редко появляется.

Но уж, конечно, сильно грустить я не стал. Да и никак не стал. Жизнь идет, забот много… Вернулся к идее, с которой собирался идти к Гриневу. Толковая задумка, скромничать тут нечего. Но тактику еще надо продумать. Ну что ж, на то и голова, чтобы думать. В том числе и о тактике.

И я включил внутренний компьютер. С тем миновал лифтовый холл, повернул к себе…

Все-таки материализация мыслей существует! Моих, по крайней мере.

— Юра! — радостно заорали сзади на весь этаж.

Конечно, так драть горло мог лишь Антоныч.