Я обернулся. Семен, сияя, шел ко мне. Теперь он был в зеленом пиджаке. Естественно, фирменном. Кашемировом и двубортном.

— Юра, привет! Дело есть!..

Избито острить про «дела у прокурора» я не стал. Предложил свой вариант:

— Ну, это понятно, что делишек у тебя быть не может. Не по уровню. Только дела…

Нувориш довольно гоготнул.

Надо сказать, что несмотря на сюртук цвета «крокодил Гена», галстук, белая рубашка и черные брюки были подобраны с отменным вкусом, со знанием дела, дорого и не «богато», но глубоко солидно. Да и сам зеленый доспех как-никак свидетельствовал о принадлежности к элитному клубу. И ненавязчиво, тонкой аурой окружал мощную фигуру роскошный аромат мужских духов.

И я подумал, что это результат работы над нашим толстосумом супруги с тещей, которая и есть художник по костюмам. Ровно по профилю.

Мысль вторично материализовалась, потому что скрепив встречу рукопожатием, Антоныч заговорил озабоченно и с напором:

— Слушай! Есть интересная тема…

Теща его, как известно, трудится на киностудии Горького. Это, конечно, не телевидение, но все же миры сильно пересекающиеся. И вот у нее образовалась возможность получать пригласительные билеты на съемку в разных телепрограммах. В массовке, понятно. Конечно, она это сделала для дочки: из массовки есть шанс прорваться в участники той или иной передачи, а там, как знать, и в звезды может путь открыться… Конечно, как Фортуна сыграет, никто не знает, но Фортуна Фортуной, а сам шевелись. Не поспоришь!

Билетов этих теща урвала с запасом, так что теперь Антоныч приглашал знакомых в Останкино сниматься в эпизодах, можно сказать.

Хм! Любопытно. В прежней моей инкарнации этого не было. А что, сходить, что ли, в самом деле?.. Чем плохо?

— Завтра в четырнадцать ноль-ноль, — втолковывал костюмершин зять. — Пошли! Прикольно же развеяться!..

Я задумчиво пожал плечами.

— А что за передача?

— А-а… э-э… Как же она, зараза… «Понять друг друга», что ли.

— Что-то не слышал про такую.

— А хрен ее знает! Не помню точно. Да какая разница! Просто пойдем, посмотрим. Класс!

— А еще кому предложил?

Не успел Антоныч ответить, как из лестничной двери внезапно вывернула Ирина. Лицо серьезное, даже насупленное.

— О! — вскричал меценат. — Да вот хотя бы! Ира, слушай!

И повторил то, что говорил мне.

Я не сомневался, что Ирина шла ко мне, и вряд ли с чем-то веселым. Уж больно сумрачное у нее было лицо, и на меня она как-то старалась не смотреть.

Общага — та же деревня по скорости и непредсказуемости информационного обмена. Неужто весть о нашем с Катей прегрешении уже порхнула из уст в уста?.. Да по здравому размышлению — не должно такого быть! Вероятность, конечно, ненулевая, но даже и не десятипроцентная.