Подъемом голоса ведущий дал понять, что в этом месте необходимы аплодисменты, что и случилось, и даже восторженные возгласы зазвучали — тоже, думаю, дрессированные. Хотя не исключаю, что кто-то восхитился от души.

Я с некоторым любопытством смотрел на светленькую малышку. Она держалась вполне уверенно, естественно и приветливо, чувствовалось, что съемочная площадка для нее если не дом родной, то нечто совершенно привычное. Другие ребята из ее команды — как выяснилось, исполнители эпизодических ролей пионеров и деревенских ребятишек — тоже не тушевались, хотя заметно было, что они стараются держаться в тени звездной девочки. Не знаю уж, невольно у них это получалось, либо заранее им была дана установка, но именно так и вышло. Что касается математиков, то мне вовсе не показалось, что они держатся скованно, смущенно, что оробели от всеобщего внимания и студийной атмосферы… Нет. Просто были совершенно бесстрастны. Видать, по складу характеров они уже сейчас были таковы, что никакая окружающая обстановка их не очень колыхала. Честное слово, мне почудилось, что и на войне они были бы такие же отвлеченные. Словно между ними и внешним миром невидимая зона специфического абстрактного мышления, что не каждому дана.

Ведущий представил поименно всех, но разумеется, всеобщее внимание было устремлено на Надю. Он позадавал ей ряд умильных вопросов, на которые она ответила четко, звонко, с юмором — что вызвало в массовке легкое позитивное бурление, вновь же завершившееся аплодисментами.

— Заранее приготовили! Вопросы и ответы, — радостно зашептал «Валентино», — как по нотам разыграли!..

Это я и без него понял, в ответ лишь сдержанно кивнул.

Ну и началось состязание. Все, кроме первых номеров — Нади и Алеши — надели наушники, в которых, по словам Марусева, должны были звучать приятные лирические мелодии, не дающие слышать ничего вокруг… И торжественно прозвучало игровое слово:

— Легкость!..

Ничего себе, подумал я. Поди-ка объясни это ребенок такому же ребенку…

Впрочем, Алеша ничуть не затруднился. Он спокойно сказал соседке, тощенькой некрасивой девочке в очках:

— Слово, которое обозначает малый вес. И еще когда хорошо на душе.

Та сразу кивнула:

— Поняла.

И повернулась к следующему.

По лицу Марусева мне показалось, что что-то пошло не так. Математики четко и быстро передавали информацию. Артисты же все на эмоциях размахивали руками, закатывали глаза:

— Ну, знаешь, это такое воздушное! Как облака!..

Отсюда, как говорится, результат немного предсказуем.

Пришла пора пятым номерам объявлять финальные слова. У лицеистов пятым был тот самый малорослый мальчик. Неожиданно глубоким, почти мужским голосом он отчеканил: