Студия взорвалась хохотом, и сам Марусев не удержался от улыбки, сделав рукой жест, который можно было перевести как: «Ничего, потом вырежем!..»

Между прочим, эскулапы «вдохновение» превратили в «пафос». Гм?.. Какая-то логика в том есть, что да, то да. Но все же ход мысли причудливый. С моей, по крайней мере, точки зрения.

Ну и, собственно, ничего больше интересного, занятного на последующих съемках не было. К концу четвертой передачи заметно подустала массовка: все-таки несколько часов на жестких сиденьях, в жарком свете софитов… Задницы сплющились, лица осунулись. Я прямо увидел это по лицу все того же соседушки моего. Он еще и взялся потихоньку ныть:

— Вот черт! Так и опоздаешь… Я еще подрядился сегодня… Хотел на «Сам себе режиссер» и на «Тему» успеть! Теперь не знаю, успею ли… Вечно у Марусева так!

Меня, признаться, так и подмывало спросить: «А какой тебе от этого профит?..» Но не спросил, конечно, В конце концов, какое мне до этого дело!

Программы «Сам себе режиссер» (ведущий Алексей Лысенков) и «Тема» (Юлий Гусман) были страшно популярны, хотя по содержанию и целевой аудитории были разнесены как Северный полюс и Южный. Но, выходит, массовка там одна и та же. Да и что удивительного?.. Носятся из студии в студию…

— Стоп! — наконец-то выкрикнул Марусев по завершении четвертой съемки. — Снято! Массовка, всем спасибо! Можете идти. Осторожнее там, не свалитесь! Только этого мне не хватало…

Зал сразу наполнился топотом, гомоном, пересмешками… Я увидел, как Инна что-то напористо, даже ожесточенно вталдычивает Семену, а тот, как всегда, в распрекрасном настроении. Ирина мельком оглянулась на меня, но промолчала. А Вадим мне показался сдержанно-недовольным.

— Как тебе? — спросил я.

— Да ну! — отмахнулся он. — Хрень. Но что ж: сходил, посмотрел, и на том спасибо. Какой-никакой жизненный опыт! Из всего надо постараться сделать выводы…

Я про выводы спрашивать не стал.

— Ну что, на выход? — прогремел Семен, сияя. — Девушки, как вам это шоу⁈

Что ему ответили Ира с Таней, мне было неинтересно, я вновь вернулся мыслью к главному. Да! Приеду в общагу, еще надо будет обдумать тему.

Собственно, я уже начал думать. Шел по сумеречному коридору, куда приоткрытые двери студий изредка бросали яркие снопы света. И увидел, как одна из таких дверей вдруг открылась. Вышли оттуда две женщины, оживленно беседуя.

Одна — невысокая, абсолютно никакая. Другая повыше, статная, мягко-вальяжная в движениях блондинка…

— Шура, — говорила она льющимся, певучим голосом этой мышке, — ты пойми: зрителя нужно поймать, удержать и не отпускать…