Накопить бы ещё на эту «Волгу». Плюс, очередь нужно дождаться на автомобиль. В этом отношении в Союзе вообще проблема. На всё очередь — за колбасой, водкой, в туалет и на машину тоже.

Марик убежал по делам, а за столом уже начали обсуждать дальнейшие боевые действия.

— Араратович, когда уже в полёт? Засиделись, — спросил Буянов, отодвигая от себя пустую тарелку с остатками макарон и тушёнки.

— Скоро. Полоса готова. Завтра постановка большая будет, — ответил Бажанян и встал из-за стола, потирая волосатый живот. — У нас народу мало. Если прикрывать дальников, то мы будем летать сутками. Нас всего десять человек истребителей. Четверо садятся в дежурное звено, а остальные на прикрытие.

— А с Союза никто не может их сопровождать? — спросил я.

— Может, но Хреков не хочет. Продолжает в Чапаева играть. Ещё бы усы отрастил и не отличишь. Всё на себя тянет! — ругался Бажанян, продолжая потирать живот.

— Ну, пока у нас в Шинданде только вертолёты работают. Не торопит он нас с вылетами, пока…

— Это он тебе не говорил, Савельевич! А мне каждый раз — чего не бомбим? Когда полетим? Я говорю, запасов нет бомб. Он к тыловикам, а у тех вечно: то рубашка засучилась, то напасть приключилась, — прервал Бажанян замполита и слегка поменялся в лице.

Всем за столом стало очевидно, что у Бажаняна начали происходить изменения в животе. Заработал пищеварительный процесс.

— Ой! Ёй! Быстрее! — послышалось со стороны дороги, которая вела на аэродром.

Мелкими шажками и скрючившись, как вопросительный знак, в палатку вбежал Марик. Вот у кого пищеварительный цикл сократился до нескольких минут.

— Мужики, всё нормально. Это Барсов слабеньким оказался просто, — успокаивал всех Гусько, поскольку сидящим за столом стало понятно, что следующие в туалет побегут они.

— Савельевич, как же так⁈ — возмущался Марик, выбегая из палатки с рулоном туалетной бумаги.

— Так, всем без паники. Парень перенервничал перед свиданием.

— Савельевич, хорош отмазываться, — перебил его Гнётов и тоже направился за Мариком.

— Мощный оказался квас! — воскликнул Бажанян и отправился вслед за ними.

Побежали все сидящие за столом. Остались только я и неунывающий Савельевич, который спокойно выпил ещё одну кружку.

— Воду, вроде, кипятил, — почесал затылок Гусько. — Наверное, климат плохой, верно, Серый?

Я лишь посмеялся над всей этой ситуацией и принялся, помогать Савельевичу, убрать со стола.

Утром к табличке на палатке, где было написано про дегустацию напитка, кто-то решил добавить фразу «Средство от диареи брать с собой. Здесь не выдают».