Я опять промолчала. Чай не пятиклассница. Меня такой примитивной лестью не возьмёшь.

— И я хочу также попросить прощение за поведение моей тёщи, — он тяжко вздохнул.

И тут я не выдержала, буркнула:

— Так что мне ваше извинение, Роман Александрович? Не меня же в кутузке сейчас держат…

Ляхов намёк понял и затараторил:

— Я хочу, чтобы вы понимали! Аврора Илларионовна — сложный человек, с тяжёлым характером. У неё отец — первый секретарь обкома партии. Она вдова генерала. Привыкла всю жизнь жить на широкую ногу, что ей не отказывают, перед нею пресмыкаются. И другой жизни она не знает. И по-другому не умеет…

— Мне-то что из этого? — поморщилась я.

— А я родился в деревне, я шестой в семье. Отец погиб на фронте, мать нас сама поднимала, как могла. И когда у меня получилось вырваться в город, я искал возможности закрепиться. С Ларисой мы учились в одном институте. Если бы вы знали, как её родители были против наших отношений. И чего мне, сыну доярки, стоило…

— Роман Александрович, — немного резковато сказала я (если честно, это было сильно резко, по правде говоря, я рявкнула), — зачем вы мне рассказываете свою биографию? Да ещё на ночь глядя? Вы пришли извиниться. Извинились. Я вас услышала. А теперь давайте расходиться. День был тяжелым. У всех нас.

— Да, конечно, — пробормотал он, но со стула не встал.

— Ну, что ещё не так? — не выдержала я.

— Эта старая сука опять накосячила и я ничего не могу сделать! — чуть не плача воскликнул вдруг Ляхов. — Из-за неё нам всем теперь будет крышка!

От удивления и неожиданности я аж икнула.

— Мужиков посадят, нас начнут мурыжить по возвращению, а моей карьере придёт конец! — у Ляхова явно начиналась истерика, руки его сильно тряслись, губы дрожали.

Я даже испугалась, что у него сейчас инфаркт случится.

— Одно дело, когда она хамила и цапалась с бабами, — покачал головой Ляхов, — это можно ещё было терпеть и поддакивать. И совсем другое, когда она международный скандал затеяла!

— Так зачем вы её в заграничную поездку взяли? — поморщилась я.

— Да она мне всю плешь проела! — взмолился Ляхов. — У меня же выборы на носу. А у неё знакомства. Вот и приходится… взял, в общем…

— Ну, а я что теперь могу? — удивилась я, — раз взяли сюда неадекватную бабу, значит, придётся по возвращению осваивать новую профессию, Роман Александрович. Рекомендую подумать о фермерстве. Тем более у вас это в крови… вам легко будет…

Но Ляхов явно не хотел чтить свои корни и заниматься коровами.

— Любовь Васильевна! — опять взмолился он, — и вы, и я, мы оба понимаем, что мои извинения вам до одного места!