Светлана кивнула и обратилась к гостям:

— Товарищи, мне сообщили, что транспорт подан. К райкому прибыл новенький «Икарус», он отвезёт вас в гостиницу.

Переводчик — невзрачный мужчина в сером костюме, за всё время не проронивший ни одного лишнего слова, — принялся быстро дублировать её слова на немецком. Я догадывался, что этот товарищ, скорее всего, представляет «контору глубокого бурения». Весь приём он просидел с каменным лицом, но уши держал топориком, бдительно контролируя темы бесед с представителями братской, но всё же заграничной страны. Он то и дело пытался вникнуть в наш с Хельгой диалог, вылавливая из моего английского хоть какие-то знакомые слова. Однако, судя по его хмурому и слегка растерянному виду, английский явно не был его коньком. Для «соцлагеря» немецкий был привычнее, а мои лингвистические выкрутасы так и остались для него белым шумом.

Хельга, тоже заметив его тщетные потуги, ещё раз заливисто рассмеялась, глядя мне прямо в глаза. Она прекрасно понимала, что мы затеяли опасную игру, а потому внешних приличий мы старались не нарушать. А смех? Мало ли что я ей там рассказываю? Может, просто травлю на английском анекдоты про Василия Ивановича и Петьку, а этот «товарищ» не смыслит в языке Шекспира ни бельмеса.

— Ну что же, — Майер-старший поднялся, церемонно поправляя пиджак. — Благодарим вас за тёплый приём, — произнёс он торжественно на ломаном русском, давая передохнуть переводчику. — Нам пора.

Он коротко добавил что-то по-немецки, и делегация зашевелилась, потянувшись к выходу: автобус до гостиницы уже ждал у входа в райком.

Выходя из зала, Никонова окончательно взяла себя в руки после инцидента с чашкой. Она чеканила шаг по паркету и на ходу, словно опытный дирижёр, раздавала указания:

— Игорь, помоги немецким товарищам с багажом! Проследи, чтобы ничего не оставили в приёмной, — скомандовала она, и комсорг, преданно кивнув, тут же бросился к чемоданам.

— Людмила, — обратилась она к своей помощнице, — распорядись, чтобы немедленно убрали со столов. Посуду — на мойку, оставшиеся угощения — в буфет. Порядок должен быть образцовый. Лично проверю.

— Хорошо, Светлана Андреевна, — робко ответила девушка, не смея перечить руководителю, и быстро исчезла — по всей видимости, отправилась за подмогой к работникам буфета.

Сия чаша не миновала и меня. Когда мы с Хельгой показались у выхода на лестницу, Светлана Андреевна на секунду замедлила шаг. Она обернулась и посмотрела на меня, чуть прищурив глаза. В этом взгляде уже не было официальной скуки — там плескалось что-то острое, обещающее не самый простой разговор.