— До завтра, Алексей, — пожала она мою ладонь в ответ, явно не поняв иронии, и напоследок пристально мазнула взглядом по моей многострадальной губе. Она раскрыла простенький советский зонтик и быстро посеменила по мокрому асфальту в сторону своего переулка.
Я же закинул пустую сумку на плечо и пошагал к себе. Впереди меня ждал тихий вечер, примерка обуви родителями и отдых перед завтрашним учебным днём. По крайней мере, я так думал. Однако дома меня ждал настоящий…
Глава 21
Впрочем, дома меня встретила вовсе не взбучка от родителей за непонятно откуда принесённые кроссовки. Они были настолько увлечены примеркой, что поначалу даже не заметили моего появления. «Вот блин, сам себе всё навыдумывал», — пролетела в голове мимолётная мысль. Из гостиной доносились весёлые голоса моих женщин и скупое ворчание отца. Я разулся в прихожей, тихонько прошёл к дверям комнаты и замер на пороге, оценивая обстановку.
Мама вовсю дефилировала перед отцом в новеньких заграничных кроссовках и синем спортивном костюме с надписью «Динамо», плавно покачивая бёдрами. Белоснежные «Цеха» сидели на её маленькой ножке практически идеально. Зато батя хмурился, усевшись на диване, и с явной завистью поглядывал в сторону счастливой супруги. Та пара кроссовок, что предназначалась ему, оказалась немного мала.
Иришка, сидя у бабушки на коленях, то и дело пыталась вырваться, чтобы тоже поучаствовать в примерке, но бабуля держала её крепко и только подливала масла в огонь.
— Ну-ка, Поль, пройдись ещё разок, — приговаривала она, поглаживая сестрёнку по голове. — Повернись… Ну как, не жмут?
— Что ты, мам! Сидят так, будто прямо на меня шили, — улыбалась мама, крутясь перед зеркалом и то и дело поправляя олимпийку. — Лёгкие, подошва пружинит. Одно удовольствие!
Она нахваливала немецкую обувь и радовалась как девчонка.
«Какая же дикость, — подумал я, глядя на хмурого отца. — Ну настоящий сюрреализм».
В моём времени, там, в XXI веке, у меня было всё. Стоило только щёлкнуть пальцами — и родители покупали мне любую одежду по первому требованию. Последний «Айфон», топовые «Найки», дизайнерские худи, куртки из лимитированных коллекций — я швырял их где попало, даже не задумываясь о стоимости. Для меня и моих сверстников это было само собой разумеющимся. Мы вечно были чем-то недовольны, кривили носы, если модель оказывалась прошлогодней или цвет «не тот».
А здесь, в Советском Союзе, взрослые, состоявшиеся люди радовались, как дети, каким-то кроссовкам — причём далеко не самого лучшего, не топового мирового бренда. Какая-то восточногерманская «Цеха», про которую в будущем вообще мало кто помнит! Но для мамы это был предел мечтаний: пройтись перед подругами на работе и поймать на себе их завистливые взгляды.