Я решил, что сейчас надо играть на опережение. Оставлять директора наедине с его паникой было нельзя — ещё, чего доброго, начнёт пороть горячку и сорвёт наш номенклатурный бенефис. Возле его кабинета я перехватил Николая Степановича. Директор выглядел немного помятым, галстук съехал чуть в сторону, а в глазах читался явный страх за своё тёплое кресло: слухи о судьбе комсорга, видимо, докатились и до его кабинета. А тут ещё комиссия из райкома.
— Николай Степанович, добрый день, — спокойным голосом произнёс я, делая шаг ему навстречу и буквально заставляя того остановиться. — Не волнуйтесь вы так, всё под контролем. Актовый зал полностью готов, лозунги и транспаранты на местах. Комиссия из райкома во главе со вторым секретарём Никоновой прибудет через час, ровно в четырнадцать ноль-ноль.
Директор моргнул, ошарашенно уставился на моё абсолютно спокойное лицо. Он явно не ожидал от обычного девятиклассника такой железобетонной уверенности и хватки.
— Гаранин?.. — пролепетал он, понижая голос. — А где Соколов? Тут такое говорят… Из горкома звонили, у него отец…
— Николай Степанович, — аккуратно перебил его я, на корню пресекая ненужные расспросы. — Сейчас не время для обсуждения кадровых перестановок. Райком, насколько я знаю, в курсе всей ситуации, и, кстати, Светлана Андреевна лично курирует этот вопрос. Сейчас главная задача — выдать стопроцентный результат на генеральной репетиции. Не мешайте, пожалуйста, ребятам. Мы всё сделаем по высшему разряду. Встречайте спокойно комиссию у входа, а я пока проверю последние приготовления в актовом зале.
Директор сглотнул, согласно закивал и, кажется, даже испытал некое облегчение от того, что кто-то взял на себя всю ответственность. Он поправил галстук и уверенно побрёл к вестибюлю — путаться под ногами со своей паникой он больше не собирался.
Я развернулся и быстрым шагом направился в актовый зал. Зоя времени даром не теряла. Пока я заговаривал зубы руководству, она устроила за кулисами настоящий смотр сил. Мартынюк не просто контролировала готовность сцены — она жёстко строила артистов: проверяла внешний вид участников, заставляла хористок поправлять белые воротнички, а пацанов из ВИА — заправлять рубашки и надеть комсомольские значки.
— Всё должно выглядеть безупречно! — строго говорила она голосом, не терпящим возражений.
«Моя девочка», — подумал я и даже где-то внутри немного улыбнулся.
А в два часа дня двери актового зала распахнулись. На пороге появилась Светлана Андреевна Никонова со своей свитой.
Глава 23
За спиной второго секретаря райкома стояли четверо функционеров. Двоих из них я уже знал — это были те самые девушки-помощницы Никоновой. Третьим оказался детина под два метра ростом, с физиономией потомственного рабочего — прямо-таки готовый типаж для кино на роль передового труженика или бригадира крупного завода. Он с высоты своего гигантского роста окинул помещение, хмуря брови и нагоняя панику на школьников одним своим видом. Впрочем, антураж антуражем, а вот имел ли этот товарищ какое-то отношение к рабочим — это ещё бабушка надвое сказала.