Четвёртой в этой компании была женщина лет около тридцати — худенькая, маленькая, в огромных роговых очках, отчего казалась сущим ребёнком на фоне своего спутника. Она держала на согнутой в локте руке серенький плащ, а другой постоянно поправляла сползающую с тонкого носа оправу. Всем своим видом она напоминала мышь — маленькую серую мышку. Про себя я тут же окрестил эту парочку: Мышь и Дылда.

Когда райкомовские зашли в зал, Инна Петровна мгновенно выпрямилась, её девчонки из хора испуганно затихли, а Мишка, сжимая в руке микрофон, судорожно сглотнул. Воцарилась звенящая, чисто номенклатурная тишина. Я стоял чуть в стороне, отдавая последние распоряжения своей правой руке и сохраняя абсолютное спокойствие — в отличие от Зои, которая ещё крепче прижала к груди тетрадь со сценарием. Мы переглянулись. Время пришло. Никонова коротко кивнула нам, давая знак начинать, и аппаратчики с важным видом расселись в креслах первого ряда прямо возле сцены.

— Ну, удачи! — я слегка подтолкнул девушку вперёд, так как по нашей задумке концерт открывала именно она. Зоя уверенно поднялась на подмостки и толкнула пламенную речь про завоевания Великого Октября минут на пять. Кстати, говорила она вообще без бумажки — строго, по делу и с правильным комсомольским пафосом. Никонова одобрительно качала головой: вступление задавало нужный политический тон.

Едва стихли первые аплодисменты, Зою сменил наш чтец — Андрей из девятого «Б». Парень с чувством продекламировал несколько стихотворений Маяковского и ещё какого-то неизвестного мне автора про партию и Ленина. Та самая Мышь в очках из прибывшей комиссии периодически открывала блокнот и быстро что-то туда записывала.

Следом пошла театрализованная часть: ребята показали сатирическую миниатюру в стиле популярного киножурнала «Фитиль». Загримированные под взрослых школьники и школьницы лихо и смешно высмеивали лодырей и несунов. Это был отличный ход — комсомольские чиновники заметно расслабились и начали улыбаться, а Дылда в какой-то момент даже громко заржал на весь зал, узнав в персонажах типичных нарушителей дисциплины. Впрочем, Никонова тут же бросила на него недобрый взгляд, и двухметровая махина вмиг стушевалась. Линия сатиры была выдержана безупречно. Я мысленно выразил надежду, что никаких вопросов после генеральной репетиции у проверяющих не возникнет.

Далее пошли номера не столь важные — какие-то этюды и гимнастические зарисовки, где девушки в чёрных шортиках и белых футболках строили пирамиды из собственных тел под чёткую команду: «Делай раз, делай два, делай три!» По мне, так сущая скукота, но райкомовские почему-то даже захлопали в ладоши — видимо, в это время подобная акробатика имела успех у публики.