Зоя в ужасе и восторге прижала ладонь к губам, сдерживая рвущийся наружу смех.

— Да ты придумываешь всё! — не в силах поверить моему рассказу рассмеялась она. — Что? Прямо так и заорал на весь зал⁈

— Всё чистая правда, до единого слова. Честное комсомольское, всё так и было! — заверил я её, победоносно улыбаясь. — Представляешь? У Майера-старшего вилка аж из рук выпала. А наша Никонова стала бледнее скатерти в ресторане. Но самое главное — рядом с нами за столом сидел переводчик. Как я и думал, он оказался из «конторы», весь день за нами бдил. Он рванулся паковать Игорька, когда тот начал буянить, а наш комсорг отбиваться вздумал — локтем в челюсть чуть кгбэшнику не зарядил! Пришлось мне подключиться. Скрутили мы этого буяна и утащили в сортир. Пока я Игорька приводил в чувство под струёй ледяной воды, переводчик вызвал подмогу, и Соколова тёпленьким, в полной прострации, оттащили прямиком в воронок.

Я выпрямился, победно глядя на ошарашенную сообщницу.

— Так что всё, Зойка. Спекся наш комсорг. Бумаги из «конторы» уже ушли по инстанциям — и в обком, и на самый верх, на Лубянку. Теперь Соколова из школы стопроцентно вышибут со справкой, ну и из комсомола, само собой, с треском. А Светлана Андреевна, которую я лично прикрыл от позора и международного скандала, прямо заявила: с завтрашнего дня все дела Игоря официально переходят к нам.

Зоя сидела, словно громом поражённая, переводя взгляд с меня на кумачовую скатерть. На её лице медленно расцветала хищная, торжествующая улыбка. Она понимала: мы только что без единого выстрела взяли власть в этой школе.

После моего рассказа Зоя протянула мне исписанную карандашом толстую тетрадь, демонстрируя план будущего концерта. Я бросил короткий взгляд на её аккуратные записи, быстро прикинул хронометраж и уверенно кивнул в знак согласия: программа была выстроена грамотно, оставалось только закрепить наш новый музыкальный номер.

Не теряя драгоценного времени, мы заперли комсомольскую комнату и вернулись в актовый зал. Когда мы вошли, пацаны из ВИА уже переписали слова и раскидали аккорды. Инна Петровна, заметив нас, сразу засуетилась.

— Так, ребята, отдых окончен! — бодро скомандовала она, занимая своё место перед сценой. — Давайте сначала ВИА исполнит новую песню, а потом хор покажет «Прекрасное далёко». Вы готовы? — обратилась она к пацанам из ансамбля.

В ответ Серёга ударил по струнам своей «Иоланы», выдавая сочный, плотный аккорд, Юрка на заднем плане отчеканил ритм на барабанах, а их солист Генка, сверяясь с бумажкой, запел красивым, поставленным голосом: